Начинается у линии железной дороги от 2-й Садовой улицы, где были Гольвинский и Кузнецовский поселки, место Штафа. Заканчивается у Большой Садовой улицы. Сложилась к 70-м годам XIX столетия на окраине города. В народе ее отрезок, что напротив железнодорожного вокзала, иногда называли Степной. По городскому плану улица оставалась без имени, и только в 1879 году, когда в городе проводили инвентаризацию уличных магистралей, она была названа Аткарской. Полученное наименование связано с названием одного из уездных городов Саратовской губернии — Аткарском.

Улица Аткарская начинается со школы № 7. Школа работает по базисному плану, в старших классах изучают дополнительно экономику, МХК, более углубленно иностранные языки. В годы Великой Отечественной войны в здании школы размещался эвакогоспиталь. Уже в июне 1941 года в Саратов прибыли первые эшелоны с раненными на фронтах Великой Отечественной войны бойцами, солдатами и командирами. Лучшие здания в городе, в том числе и учебных заведений, были отданы под госпитали. В них быстро силами и медперсонала, и местных жителей оборудовались палаты, операционные, перевязочные, лаборатории. Отсутствие опыта подобной работы, материалов, нужного оборудования преодолевалось с неимоверным трудом. Госпитали, несмотря на перебои в электро- и водоснабжении, недостаток топлива для отопления, работали. Главной бедой стала нехватка мест. В палатах появились двухъярусные койки.

Возможную помощь госпиталям в изготовлении медицинского оборудования, колясок и тележек для больных оказывали саратовские предприятия. Совместными усилиями медицинских работников и трудящихся города и области делалось все возможное, чтобы поставить на ноги раненых. В области действовало более 70 госпиталей, где вылечили и вернули в строй около трехсот тысяч воинов.

На углу Аткарской и Московской улиц стоит трехэтажное здание довоенной постройки 1929 года. Проект составлял архитектор Д.В. Карпов. Дом жилой, но нижний этаж отводился под магазины, ибо строился он как универмаг Управления Рязано-Уральской железной дороги. До революции ни этого дома, ни железнодорожного вокзала, ни толкучего базара здесь не было. Когда в 1880-х годах в России стал развиваться велосипедный спорт, любители его появились и в Саратове, причем занимались им не только мужчины, но и женщины. В 1893 году в городе создается местное спортивное общество велосипедистов (позднее переименовано в клуб велосипедистов). В следующем году обществу отвели место напротив железнодорожного вокзала для сооружения циклодрома (велотрека) для занятий и проведения гонок. Он имел круглую (овальную) трассу с односторонним поперечным уклоном дорожной полосы.

Сезон начинался весной, где-то в конце апреля, и продолжался до осе­ни. Ежедневно с 9 утра и до часу ночи трек был открыт. Можно было покататься или поучиться бесплатно езде на велосипеде (по-простому «косте-трясе»). За пользование треком и оборудованием общества взималась плата. Кроме индивидуальной езды на треке проводились «публичные состязания», т.е. велосипедные гонки. Дистанции были разные — от трети версты до трех верст. Как правило, разыгрывались три приза. Между заездами устраивались антракты, а по окончании соревнований начинались танцы.

Немного дальше, на четной стороне расположено Кировское троллейбусное депо, построенное в 1952 году. Оно было рассчитано на 25 единиц подвижного состава. Но с расширением троллейбусного сообщения и увеличением марок машин появился еще один корпус на 20 единиц. Услугами этого депо саратовцы пользуются ежедневно. Оно обслуживает шесть маршрутов.

Начинается от ул. Станционной, проходит через территорию трех городских районов, и доходит до ул. Большой Горной.

В краеведческой литературе закрепилось мнение, что Астраханская когда-то была дорогой, именовавшейся сначала Астраханской почтой, а затем Астраханским трактом. Но из «Почтового дорожника» можно узнать, что почтовый тракт Москва — Астрахань, имеющий станции с лошадьми, шел через Рязань — Тамбов — землю Войска Донского — Царицын и от него по правому берегу Волги через города Черный Яр и Енотаевск доходил до губернской Астрахани.

До середины XVIII века почта в Саратов из Москвы доставлялась через Тамбов и Царицын (ныне Волгоград), а нередко и через Астрахань. Только в 1751 году Саратов получил прямую связь с Москвой через Пензу, Арзамас, Муром и Владимир. Астраханская почта в Саратов поступала раз в неделю, а с 1842 года — дважды. Ближайшая к Саратову почтовая станция находилась в городе Новохоперске. До него из Саратова через Баланду и Балашов приблизительно 330-340 верст, а отсюда по почтовому тракту путь через землю Войска Донского шел на Царицын. Это еще 560 верст. Следовательно, всего круглым счетом 900 верст. Но если с Московской дороги при подъезде к Саратову свернуть на местную дорогу, идущую в объезд города, то можно выехать к дороге на Царицын. Весь путь составит немногим менее 400 верст. Разница в длине пути и времени его преодоления довольно ощутимая — более чем в два раза, поэтому торговцы и промышленники для получения и отправки обозов с товаром, частные лица, совершающие путешествия в своих экипажах по личным делам, пользовались более короткой и выгодной дорогой на Царицын и далее на Астрахань, идущей параллельно реке Волге по ее правому берегу, и могли называть ее по-разному: и Астраханской, и Царицынской, и Камышинской.

На хранящемся в Российском государственном военно-историческом архиве в Москве плане Саратова 1798 года городская застройка показана по линии нынешней ул. Радищева, включая тогдашнюю Сенную (потом Хлебная и Театральная) площадь. Между ней и будущей ул. Ильинской (Чапаева) на Большой Московской дороге нарисована развилка дорог: прямо идет Московская дорога с надписью «в Пензу», а слева — дорога «из Камышина». Она обходит город и смыкается с настоящей дорогой «из Камышина», ведущей к бывшим Царицынским воротам города.

С ростом города его кварталы все более приближались к подножиям Лысой и Лопатинской гор. Туда, видимо, и сместилась развилка дорог. В 1837 году в Саратове побывал замечательный русский поэт В.А. Жуковский. Он к тому же был прекрасным живописцем и во время своих поездок и путешествий рисовал то, что ему приглянулось. Вот и в Саратове он сде­лал несколько рисунков. Они правдивы: на них нет красивости, ничего лишнего, все лаконично. Рисунки наполнены удивительной прелестью. Хранятся саратовские рисунки в Государственном Русском музее в Петер­бурге — сокровищнице русского изобразительного искусства.

Впервые название «Астраханская улица» найдено в документе 1851 года. Астраханская улица, а точнее, местность, где она проходит, представляла собой самую настоящую мочажину, или бочагу. Здесь постоянно была трясина. В 1892 году начались работы по засыпке близ моста через Белоглинский овраг пруда на Астраханской улице. Этот пруд, как и два других в Белоглинском овраге, издавал невыносимое зловоние. Местные газеты не раз писали о плохом состоянии Астраханской улицы: «Вследствие сырой погоды на улицах Саратова возникает страшная грязь. К товарной станции почти невозможно проехать... На Астраханской улице один доктор вынужден был нанять ломового извозчика, чтобы перебраться на другую сторону улицы... Астраханская, Казарменная, Губернаторская, Аткарская, Мало-Царицынская и Большая Казачья улицы не мощены и утопают в грязи». Добавим, что мочажистыми местами были Московская и Митрофановская площади. На рубеже XIX—XX веков в трясине здесь утонули три мостовые, пока улицу не вымостили брусчаткой, тесанной из серого гранита. Такое покрытие было уложено от товарной станции до Казачьей площади, то есть на протяжении почти трех верст. Эта мостовая считается уникальной работой дорожного строительства.

Во время Великой Отечественной войны В.И. Сталин на одном из приемов спросил первого секретаря Саратовского обкома ВКП(б) П.Т. Комарова: «Скажите, товарищ Комаров, а брусчатая мостовая в Саратове сохранилась?» Возможно, Сталин был в Саратове в годы Гражданской войны и запомнил эту необычную дорогу. К сожалению, после войны гранитное мощение покрыли слоем асфальта.

В самом начале ул. Астраханская проходила по краю огромного пустыря, примыкавшего к товарной станции Саратов II. В 1880-х годах этот пустырь получил название Ямской площади, так как по нему перевозили грузы на лошадях с товарной станции железной дороги. Возможно, здесь была биржа (стоянка) ломовых извозчиков, ожидающих грузы. На примыкающей к станции стороне улицы (Ямской площади) находилось большое каменное здание для магазина и другие строения. (На этом месте позднее сооружены здания фабрики-кухни, а затем магазина «Магистраль».)

В 1894 году на противоположной от станции стороне площади, на большом участке, принадлежавшем купцу Очкину, стали строиться деревянные, реже каменные частные дома, составившие целый поселок, получивший название Очкинского, ныне именующийся Первомайским. Двумя годами ранее соседний участок — сад Артамоновых — приобрело Управление Рязано-Уральской железной дороги, предполагая возвести здесь здание для самого управления дороги. Но построили его в другом месте, а в бывшем саду Артамоновых в 1907 году началось строительство железнодорожной больницы на 250 коек.

Ямская площадь существовала еще в послевоенные годы. На ней был оборудован рынок, называвшийся почему-то «Вшивка». Со временем рынок со всеми его сооружениями убрали.

От Богородице-Владимирской церкви открывался вид на Московскую площадь размером в два квартала: неухоженную, пыльную, грязную. Зимой на одной стороне площади продавались подсолнухи, а на другой был скот­ный и сенной базары. С весны до осени тут шел наем на сельскохозяйственные работы. Но зато в Пасхальную неделю на площади устраивались балаганы, ставились качели и карусели, открывались зверинцы.

 (Князь-Владимирский собор. Арх. A.M.Салько, 1888 г. Стоял на месте спортивной площадки Детского парка.
 Разрушен в 1930-е годы. Уменьшенная копия возводится на углу ул.Советской.)

  10 июня 1909 года Николай II подписал закон об основании в Саратове университета в составе одного медицинского факультета. Полувековая мечта саратовцев иметь свой университет, наконец, сбылась. Для строительства его корпусов городская Дума отвела Московскую площадь. Для сооружения университетского городка первый ректор профессор В.И. Разумовский пригласил опытного и знающего архитектора К.Л. Мюфке, ему было поручено составить проекты зданий института экспериментальной медицины, анатомического института и физического, которые планировалось построить на левой стороне площади. По утверждении проектов строительные работы начались. Осенью 1913 года в двух корпусах начались занятия, к концу следующего года были готовы и остальные корпуса. Теперь предстояла стройка на правой стороне площади: главного корпуса, биологического института, библиотеки и здания канцелярии.

За бывшей Московской площадью по ул. Астраханской тянется территория завода «Проммаш». В одном из громадных зданий бывшего цеха промышленного гиганта разместились различные торговые предприятия, получился, по сути, вещевой базар, получивший название «Губернский рынок».

Этот торговый корпус выстроен на части территории табачной фабрики И.З. Левковича. Среди уцелевших построек был и дом самого владельца фабрики, правда, разоренный внутри в далекие предвоенные годы советской власти.

Не доходя до ул. Вавилова в старинных и современных корпусах разместилась швейная фабрика № 5. Свое начало она ведет с 1922 года, от небольшой швейной мастерской на Верхнем базаре. В мастерской было всего 75 машин, на которых выполнялись индивидуальные заказы. В 1928 году мастерская была преобразована в швейную фабрику — первую в Саратове и долгое время единственную в городе. Через год фабрика переехала в построенные в дореволюционное время корпуса на ул. Астраханской. Ныне фабрика шьет детские и дамские пальто, спецодежду.

Из трех старых построек выделяется большое четырехэтажное здание, сооруженное в 1902—1903 годах. В нем открылась шоколадная и конфетная фабрика братьев Миллеров — Ивана и Андрея Яковлевичей. Работало на ней около 100 человек. Кроме шоколада и какао изготавливали разного рода конфеты, мармелад, цукаты, карамели и прочие изделия. Товар сбывался на местном рынке, в Сибири и на Кавказе, а миндальное масло — в Петербурге. Фабрика Миллеров просуществовала десять лет и была продана Б.И. Соломонову, разместившему здесь тетрадную фабрику, ставшую в первое десятилетие советской власти обычной типографией № 10, которую затем и сменила швейная фабрика.

В следующем квартале обращала на себя внимание живописная архитектурная композиция внутриквартальной территории. Комплекс из трехэтажных зданий объединен вокруг раскрытого к Астраханской улице парадного двора (курдонера). Сооружен этот комплекс (дома для служащих и рабочих трампарка) в 1927—1929 годах по проекту саратовского архитектора Александра Маврикиевича Старкмета (1887—1973), который первый в Саратове и, пожалуй, единственный предпринял попытку планировки больших домов с применением новых приемов организации пространства.

 В 1891 году купец Иван Иванович Шумилин с сыном Александром Ивановичем купили у вдовы купца Ф.С. Артамонова маслобойный завод на углу Астраханской и Цыганской улиц. Завод был уже старенький, малопроизводительный, но «на ходу», и выпускал он разное растительное масло. Молодой и энергичный Александр Иванович, тоже уже в купеческом звании, активно взялся за серьезный ремонт купленного артамоновского завода. Но особое внимание Шумилин уделил техническому оснащению производства новыми прессами, дробилками и другим оборудованием. Он без сожаления продавал старую технику и взамен покупал современные, высокопроизводительные для того времени механизмы. 10 сентября 1892 года шумилинский завод заработал. Саратовские газеты отмечали, что он стал первоклассным предприятием среди других маслобойных заводов.

Три квартала от набережной Космонавтов до Соборной площади называются Бабушкиным взвозом.

В Саратове волжские взвозы начинаются внизу, у подножия крутого берега реки Волги и столь же круто поднимаются по береговому склону в город. Грузы приходилось взвозить, то есть поднимать, устремлять вверх.

Н.Г. Чернышевский писал, что «проулки спускались к Волге... взвозы очень крутые, тог­да еще не были мощеные, были сильно изры­ты весеннею водою в течение столетий». Впос­ледствии даже мощение не спасло взвозы от рытвин, ухабов и колдобин. В 1909 году полицмейстер предупреждал городскую управу о невозмож­ном состоянии Бабушкина взвоза, где ломаются колеса, опрокидываются возы, и если взвоз не будет приведен в порядок, то он будет закрыт для проезда.

Совершенно иным увидел здешнюю картину будущий писатель К. Па­устовский, побывав в Саратове в 1915 году. В автобиографической повести он рассказывает: «Я попал в улицы боковые, в проулок на Бабушкин взвоз, где в вихре сухого снега слетали с горы на салазках мальчишки. Мне по­нравилось, лежа на салазках ничком, проноситься мимо домишек, пылавших из-за оконных стекол геранью. И, признаться, я позавидовал обитателям этих домишек».

Существует легенда, что давным-давно около Волги на взвозе в маленькой избушке жила старая-престарая бабушка. Она умела печь вкусные пироги, приготовлять из ягод и трав приятные напитки. Эту добротную продукцию у нее покупал волжский работный люд. Они говорили: «Пойдем к бабушке на взвоз», а позднее стали призывать: «Идем на бабушкин взвоз». Но это предание. Из документов, однако, видно и другое толкование происхождения названия этого взвоза.

В третьей четверти XVIII века иногда по фамилиям крупных купцов, которые в городе были широко известны, давали названия улицам и переулкам, связанным с их деятельностью. Тогда в городе был известен и Иван Бабушкин как подрядчик, занимавшийся доставкой по подрядам (договорам) соли в крупные поволжские города и в иные места. Вместе с братом Степаном они имели дело в рыбной промышленности. Возможно, дома братьев Бабушкиных стояли внизу будущего Бабушкина взвоза. А еще ниже, на самом берегу Волги, могли находиться их 35 рыбных амбаров. В документах встречается название — «Взвоз купца Степана Бабушкина».

В прошлом начало взвоза у Волги было буквально устлано перевернутыми лодками. Рядом стояла масса ломовых извозчиков, готовых везти с пристани грузы. С левой стороны решетчатым забором была отгорожена большая площадка пароходного общества «По Волге». Здесь лежали покрытые брезентом ящики, тюки, кули, бочки, мешки и другие грузы.

С правой стороны выделялось громоздкое деревянное строение с верандой, в которой располагались то трактир «Навигация», то чайная «Приволжская». Сменялись хозяева, изменялись и вывески. Выше на взвозе, почти у самой ул. Большой Сергиевской, высился, как бы паря над всеми лавчонками и хибарками, большой двухэтажный «Приволжский вокзал» Григория Ивановича Барыкина, известного саратовского купца. Заведение Барыкина было ресторанно-увеселительного типа. Здание «Приволжского вокзала» с башенками на крыше и обширной со стороны Волги галереей с театральными подмостками украшало этот уголок города. Перед вокзалом был устроен небольшой садик.

На левой стороне взвоза, где ныне здание поликлиники водников, в первой половине XIX века во дворе стояло небольшое одноэтажное строение духовного училища. В нем учился Николай Чернышевский, по окончании обучения переведенный в духовную семинарию. Однако в народе духовное училище на взвозе называли тоже семинарией, что и дало двум кварталам взвоза имя «ул. Семинарская». По инвентаризационной описи улиц, площадей и иных магистралей Саратова на 1879 год известно, что по городскому плану эти два квартала действительно числятся ул. Семинарской, а по названию жителями — Бабушкиным взвозом. Это название, возможно как более романтичное, закрепилось за взвозом. Победила бабушка с пирожками и купцы Бабушкины.

Проходит от ул. Горького до ул. Рахова.

В 1830—1840-е годы, когда интенсивно стала застраиваться окраинная городская территория, на месте будущей улицы согласно утвержденному плану Саратова появилась первая застройка деревянными особняками, а затем оформилась улица. Ее прозвали Уединенной. Но к середине XIX века за улицей закрепилось новое имя — Бахметьевская. Видимо, на ней поселился известный в городе человек, возможно богатый помещик, по фамилии которого и назвали улицу.

В 1954 году, в дни празднования 300-летия воссоединения Украины с Россией, Бахметьевской улице было присвоено имя Богдана Михайловича Хмельницкого (ок. 1595—1657), гетмана Украины, выдающегося государственного деятеля, полководца и дипломата.

В 1648 году на Украине вспыхнула народная война против панской Польши, против тяжелого социального и национально-религиозного гнета со стороны польских феодалов. Эту борьбу украинского народа возглавил Богдан Хмельницкий. Под его руководством вос­ставшие в сражениях с королевскими войска­ми не раз одерживали победу. Но окончатель­но освободиться от гнета польских феодалов украинский народ не мог. Богдан Хмельниц­кий обратился к русскому правительству с просьбой принять Украину в состав Российского государства. В 1654 году на Переяславской раде было принято решение о воссоединении Украины с Россией, «чтобы вовеки все едино было».

В апреле 1991 года, под предлогом возврата к старым названиям улиц, имя Б. Хмельницкого было упразднено, и улица опять стала Бахметьевской. В краеведческой литературе фамилию помещика, давшего имя улице, связывают с Николаем Ивановичем Бахметьевым (1807-1891). Его родина — село Бахметьевка Аткарского уезда. Семья Бахметевых была музыкальной, имела из крепостных оркестр, хор и домашний театр, но в начале XIX века какие-то причины заставили их продать своих крепостных актеров (около 30 человек) в казну за 30 тысяч рублей ассигнациями. Мальчик, росший в такой музыкальной среде, к тому же сам одаренный, к десяти годам виртуозно играл на скрипке. По окончании Пажеского корпуса он был определен на военную службу. Участвовал в русско-турецкой войне 1828—1829 годов, состоял при дипломатическом посольстве князя Орлова в Константинополе. После Адрианопольского мира продолжал служить в армии и в 1848 году в звании полковника ушел в отставку. Зиму он проводит в Саратове, а с весны до осени — в своем имении в селе Бахметьевка.  Николай Иванович Бахметьев — автор около 120 музыкальных произве­дений, в том числе 32 духовных. Его городские романсы «Борода ль моя бородушка», «Ты ль душа моя, красна девица», «Песнь ямщика», «Колеч­ко» пользовались успехом, а из духовных сочинений известность получи­ли «Литургия» и «Глория Домини».

Улица Бахметьевская мало сохранила свой старый облик. Прежняя застройка сменилась современными многоэтажными зданиями. Особенно следует отметить первый квартал, являющийся, по сути, молодежным, ибо застроен студенческими общежитиями медицинского и аграрного университетов, педагогического института.

Начинается от ул. 53-й стрелковой дивизии и заканчивается ул. Пугачев­ской. Пролегает улица по засыпанному Белоглинскому оврагу, отсюда и ее название.

К началу XIX века Саратов сильно вырос, и застройка доходила до ны­нешней ул. Радищева. Но по берегу Волги узкой полосой она протянулась и дальше, до имевшегося большого оврага. Он начинался у подножия Лы­сой горы и своим рождением, вероятно, обязан изобильным родникам, бив­шим здесь. Ручейки родниковой воды промыли два расположенных парал­лельно овражка, далее соединились в речку, которая и образовала овраг, протянувшийся до Волги.

На планах города 1803, 1810 годов внутри обрисовки берега оврага на­писано «Речка Белая Глинка».

Почему таково ее название, не установлено. Но название перешло на овраг, а затем и на сложившуюся здесь улицу.

Первые строения, сооруженные в устье оврага, отмечены на плане Са­ратова 1803 года. Палевом берегу были пивоварня, кирпичные сараи, ба­тальонный лазарет, смирительный дом, провиантские магазины. Далее вверх по течению Белой Глинки на берегу находилось старообрядческое кладбище, а еще дальше — жилая слобода.

У самого берега Волги через овраг был сделан мост. Перейдя его, можно было попасть (на правом берегу оврага) на огромное городское кладбище с бога­дельней и небольшой деревянной церковью во имя пророка Ильи. С открыти­ем Воскресенского (Пичугинского) городского кладбища захоронения у Белоглинского оврага прекратились. Ныне часть этого кладбища занимает Ильинская площадь, застроенная в основном во второй половине XIX—XX веках.

С освоением прилегающей к оврагу местности, «густо заселенной бед­нейшими обывателями города», в мешающий овраг стали сваливать зем­лю, навоз, строительный мусор, шлаки и отходы производства. Получи­лись запруды, сквозь которые с трудом пробивалась вода. Образовалась серия водоемов, среди которых были Лягушачий, Скворцовский, Шехтелевский, Штафский и другие. Особенно «славился» своей вонью пруд у моста на Астраханской улице, в который спускал отходы дрожжевой за­вод Зейферта. В 1892 году овраг был засыпан.

Из интересных объектов на Белоглинской улице малоизвестным явля­ется мебельная фабрика Е.В. Ступина. Надстроенное здание его заведе­ния до сих пор стоит на углу при пересечении с ул. Вольской. В 1899 году Ефим Васильевич, купец 2-й гильдии, имел мануфактурный магазин и два мебельных. В своем доме на Шелковичной улице, у Волги, он открыл ме­бельную мастерскую, а в 1911 году на углу Вольской и Белоглинской улице выстроил двухэтажное здание мебельной фабрики, на которой работали 100— 250 человек в разные годы. На фабрике делали мебель художественную, кон­торскую, паркет, выполняли строительные столярные работы. Годовое про­изводство доходило до 300 тысяч рублей.

Рядом с мебельной фабрикой нахо­дится дом Виктора Эльпидифоровича Борисова-Мусатова (1870—1905) — од­ного из самых поэтичных и своеобраз­ных художников. Виктор Эльпидифорович родился и провел более половины своей жиз­ни в Саратове. Заниматься живописью он начал в домашней студии (клу­бе) художника В.В. Коновалова, затем в училище живописи, ваяния и зод­чества в Москве, Академии художеств в Петербурге и студии Ф. Кормона в Париже.

В Саратове Борисовым-Мусатовым созданы его лучшие работы: «Гобе­лен», «Водоем», «Осенний мотив», «Автопортрет с сестрой» и другие. В ре­зультате поездки в имение Слепцовка создается большое элегическое по­лотно «Осенний мотив», хранящееся в Саратовском художественном му­зее им. А.Н. Радищева.

Два десятилетия улица носила имя великого русского художника, но в апреле 1991 года опять ста­ла именоваться Белоглинской.

Находится на склоне Соколовой горы, проходит от Большой Затонской улицы до проспекта 50-летия Октября.

В середине XVIII века в документах упоминается Горная слободка, рас­положенная где-то в начале нынешней улицы. Позднее здесь, под Соко­ловой горой, было поселение пахотных солдат. Улица, сложившаяся «на горах», то есть на склоне Соколовой горы, получила название Горной.

Впоследствии, с появлением параллельной ей, но более короткой Ма­лой Горной улицы (между ул. Большой Затонской и Трудовым пер.), ста­рую улицу Горную стали называть Большой Горной.

Улица Большая Горная очень протяженная. До сего времени здесь можно увидеть самую разнообразную застройку — от деревянных домиков в три окошка до двухэтажных каменных особняков. Среди последних выделя­ются постройки с цветной кладкой. Чрезвычайно интересным в архитек­турном отношении яв­ляется здание детской больницы, построенной в 1898 году по проекту архитектора В.Л. Вла­дыкина на пожертво­ванные Д.С. Поздеевой, вдовой купца.

На углу улиц Большая Горная и Некрасова, где в сквере поставлен па­мятник героям-молодогвардейцам Краснодона, находилась Свято-Никола­евская церковь, сооруженнаяв 1903-1904 годах и разрушенная в 1930-е годы. Автором храма был Юрий Николаевич Терликов (1864-1914), выпускник Института гражданских инженеров. Здание Свято-Николаевской церкви было пятикупольное, с высоко поднятой на барабане «византийского стиля» цен­тральной главою. Использованы и многие другие детали византийского стиля. Расположенная на склоне Соколовой горы, отделенная широким Глебучевым оврагом от застройки центральной части города и окруженная малоэтажными деревянными строениями церковь хорошо просматрива­лась, доминируя над окружающей местностью.

Знаменательным был участок ул. Большой Горной с прилегающими улицами Хвалынской и им. Розы Люксембург. Здесь располагалась саратов­ская казачья станица Астраханского казачьего округа. На 1 января 1885 года в станице насчитывалось 195 дворов с 1011 жителями. Управлялась станица своим атаманом и правлением, имела собственный суд и казначейство. Ка­заки как воинское сословие состояли в общей системе вооруженных сил России. С 18 лет начиналась и целых 20 лет продолжалась военная служба казака, на которую он должен был явиться в полном обмундировании, сна­ряжении и на коне.

В свободное от службы время на выделенной и поделенной на наделы (паи) земле казаки занимались хлебопашеством, содержали огороды и бах­чи, плантации подсолнечника. Все, что оставалось от заготовки запасов для семьи, коней и скотины, продавалось. Располагали казаки и сенокос­ными угодьями на берегах Волги и Казачьем острове у Саратова. После заготовки зернофуража и сена остатки тоже шли на продажу. Следовательно, хозяйство казаков было товарным. На доходы со своего хозяйства ка­зак покупал коня, зимнее и летнее обмундирование и все иное, что необ­ходимо для несения военной службы.

В станице и окрестных кварталах не было ни церкви, ни школы. Под церковь приспособили небольшое деревянное строение бывшей гаупт­вахты острога. Будучи маловместительным, такая церковь не удовлетво­ряла верующих, поэтому станичное начальство и жители ближайших кварталов обратились с просьбой разрешить построить каменную цер­ковь, которая по получении разрешения была заложена рядом с деревян­ной. Сооружалось новое здание на средства купца М.Г. Вирцева. В 1843 году церковь была готова и освящена. В ней устроили три придела, главный — во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. По­зднее стараниями купца В.Л. Орленинова были расширены левый и пра­вый приделы. В 1930-е годы церковь была закрыта, в ней расположился кинотеатр, затем рабочий клуб. А через несколько лет ни клуба, ни церк­ви уже не стало.

Начинается от ул. Горького и заканчивается на ул. Аткарской.

Слово «казаки» заимствовано у тюркских народов и в переносном смыс­ле означает «вольные люди». Кстати, и термины «есаул», «атаман» тоже тюркского происхождения. После распада татаро-монгольского государ­ства Золотая Орда образовались Казанское, Астраханское, Крымское хан­ства. Между ними и Московским государством лежала огромная лесостеп­ная и степная запустелая территория, которая не принадлежала ни Мос­ковскому государству, ни татаро-монгольским ханствам. Эта ничейная зем­ля, используемая для пастбищ и стойбищ кочевыми народами, получила название Дикое Поле. Вот сюда, в Дикое Поле, в незаселенные и спокой­ные места бежали от тяжкой доли угнетенные люди и иные «беспокойные». Со временем они объединялись в ватаги. Одновременно в XV—XVII веках на южных границах Русского государства из «вольных людей» сложилось особое военное сословие — казачество.

В начале XVIII ве­ка в Саратове поя­вилась Саратовская казачья команда, в ко­торую, видимо, вош­ли местные служи­лые люди и переве­денные из других го­родов. В 1721 году все местные казаки были объединены в Саратовскую казачью станицу.

Казаки несли в крепости караульную службу, посылались в походы провожатыми, чинили воинский промысел против вороватых людей. С об­разованием в 1750 году Астраханского казачьего полка Саратовская станица вошла в его подчинение. С реорганизацией Астраханского полка в казачий округ Саратовская станица вошла в третий полк.

В 1774 году после пожара Саратова астраханский губернатор Кречетников в докладной записке по плану застройки города писал, что казаков надо селить за городским валом в специально отведенных кварталах, «как они люди оружейные, то, имея их у самого города на близком жительстве, скорее можно при случае каких-либо на базаре смятений или драк оные укрощать...».

Появившуюся на месте казачьего поселения улицу документы 1813 года называют Большой Казачьей. Казаки здесь обжились, завели хозяйство: появились конюшни, коровники, овчарни с домашним скотом. Над ули­цей и прилегающей к ней округой поплыли ни с чем не сравнимые арома­ты. Попытка свозить навоз и заваливать топкие места от неприятных запа­хов не избавила. В городскую управу посыпались жалобы. В конце концов было решено выселить казаков из центра города на пустопорожние земли между двумя отрогами Глебучева оврага.

С переселением казаков в середине века стихийно возникшее название улицы — «Большая Казачья» было заменено на «Театральная», поскольку начиналась она недалеко от здания театра, построенного на площади. С 40-х годов прошлого века это новое название, наряду со старым, встречается на планах и в газетах. К концу века оно стало малоупотребительным, и старое название — Большая Казачья улица — его вытесняет и «доживает» до 1931 года прошлого столетия, когда улице присвоили имя И. С. Кутякова. Через три года Кутяков был объявлен врагом народа, арестован и пригово­рен к высшей мере наказания. Улице вернули прежнее название «Большая Казачья». В 1938 году в связи с юбилеем Ленинского комсомола она была переименована в ул. 20-летия ВЛКСМ. В 1991 году ее снова переименовы­вают в Большую Казачью.

Начинается у площади Кирова, заканчивается в районе ул. Университетской.

До переименования называлась Михайловской и шла от Александровской улицы до Сенной (по­зднее Митрофановской) площади. В первой по­ловине XIX века стал застраиваться район за пло­щадью в сторону Астраханского тракта. Однако два квартала до площади получили прозвище Грошовой улицы. Продолжение ее за Сенной площадью сохранило имя «Михайловская». К сожалению, про­исхождение названия пока неясно.

В 1969 году Михайловской улице было присво­ено имя Н.И. Вавилова. На площади Кирова, там, где она начинается, в день 110-й годовщины со дня рождения великого уче­ного-генетика, агронома и ботаника, был открыт памятник. Автор — скульп­тор К.С. Суминов — изобразил Вавилова в полный рост, держащего в руке колос пшеницы с налитыми зернами. По обеим сторонам памятника — два валуна с выбитыми на них изображениями свитков с изречениями Н.И. Ва­вилова. На одном: «Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся»; на другом: «Не жаль отдать жизнь ради хоть самого малого в науке».

Николай Иванович Вавилов (1887—1943) — академик, выдающийся со­ветский ученый, посвятивший себя генетике и селекции растений. Он — создатель учения о центрах происхождения культурных расте­ний. С научными целями Николай Иванович совершил 180 экспедиций по Советскому Союзу и более 50 по зарубежным странам. В результате труд­ной и кропотливой работы им была собрана коллекция — около 300 тысяч образцов растений. Добытые во время экспедиций семена были испытаны ученым в различных условиях и стали впоследствии базой для многих вы­сокоурожайных сортов и гибридов.

По доносу в 1940 году Вавилов был арестован и заключен в тюрьму; 11 месяцев велось следствие (400 допросов); и вот 9 июля 1941 года Нико­лаю Ивановичу выносят приговор: «...подвергнуть высшей мере наказа­ния — расстрелу...» Но враг подступает к Москве. Сидящих в тюрьмах аре­стованных этапируют в тыл страны, Вавилов попадает в Саратов, его оп­ределяют в тюрьму № 1. В июне 1942 года приговор о расстреле заменяют на 20 лет исправительно-трудовых работ. Но здоровье уже подорвано: боль­ница, камера, снова больница, где он 26 января 1943 года умер от дистро­фии, до предела истощенный. Н.И. Вавилов похоронен в Саратове на Вос­кресенском кладбище, где ему позже установлен памятник.

С ул. Вавилова началось сооружение 10-этажных домов, получивших название «башен­ных». Два таких дома впервые в Саратове возвели на углу улиц Вавилова и Астраханской. В 1971—1973 годах в начале ул. Вавилова было возведено массивное зда­ние из стекла и бетона для междугородной телефонной станции. Она тог­да была оснащена современным отечественным оборудованием и являлась по мощности второй в государстве после рижской. От Волги до Тихого оке­ана и от Волги до западной границы — территория обслуживания стан­ции.

Проходит между набережной Космонавтов и Октябрьской улицей.

В июле 1672 года саратовский воевода Федор Леонтьев доносил в По­сольский приказ: «Саратов худ, острог весь развалился, пороху и свинца нет... стрелять из пушек нечем...». Восстанавливать Саратов на левом бе­регу Волги было невозможно: мыс, на котором стоял город, размывался водами Волги и ее притока — Саратовки. Поэтому последовал указ царя Алексея Михайловича: «Саратов город делать на горах новый».

Для городового дела в Саратов был прислан опытный горододелец пол­ковник Александр Шель с командой дьяков и подьячих — инженеров-стро­ителей, землемеров, чертежников и иных нужных специалистов. С верхо­вьев Волги был привезен на судах, дабы не вымок, строительный лес и, конечно, присланы стрельцы, владеющие плотницким, кузнечным и дру­гим строительным делом. Сооружение нового города, перенос годных по­строек с левобережного Саратова начались. Продолжалось строительство два-три года.

В первую очередь были вырыт ров, насыпан земляной вал, на котором установили стены и башни крепости. Вал имел высоту 4—4,5 м, ширину по верху 8—8,5 м. Длина вала составляла 2245 м. Он начинался от устья Глебова (Глебучева) оврага, почти дугой опоясывал территорию около 80 га и подходил по левому берегу оврага, где ныне Князевский взвоз, к Волге.

На берегу оврага был насыпан только вал, ибо глубокий, с отвесными склонами овраг служил как бы рвом. На мысу, образованном при устье Глебова оврага и берегом Волги, была восстановлена перенесенная с левого берега Волги деревянная Казанская церковь. Она не раз горела, строилась заново, пока не соорудили ее в камне. От церкви параллельно валу с кре­постными строениями стали появляться обывательские дворы с домами и служебными постройками. Постепенно вырос целый порядок строений, обращенных фасадом к валу. Между валом и домами была широкая пустая полоса земли, оставленная с противопожарной целью. Правда, она была вся изъезжена: ведь надо было кому-то из жителей привезти воз сена, кому-то — поленницу дров или что-то иное.

Вступивший в 1752 году на воеводство И.А. Казаринов ввел немало но­вого в жизнь саратовцев. В частности, он приказал ров вдоль Глебова овра­га раскопать и сравнять. Освободилось место, которое было застроено. Так сложилась идущая от церкви улица, которую стали называть Казанской. Одновременно ее именовали и Валовой. И только к 90-м годам XIX столе­тия окончательно утвердилось имя «Валовая улица», ставшее ее официальным названием. В октябре 1977 года в память ушедшего из жизни нашего земляка — Героя Социалистического Труда, русского советского писателя К.А. Федина Валовая была переименована в ул. Федина. Спустя девять лет было возвращено старое название — Валовая.

Саратовские газеты постоянно писали о Валовой улице — неухожен­ной, грязной, с массой питейных заведений и пристанищ, особенно в ок­рестностях Пешего базара, притягивавшего массу бездомного и бродячего люда. «Саратовские ведомости» поместили весьма колоритное описание:

«Валовая улица с давних пор славится всевозможными притонами, ко­торые носят громкие названия: «Эльдорадо», «Золотой рог», «Райский уго­лок» и особенно славится «Галчиный клуб», где свили гнездо «бывшие люди» типа М. Горького: адвокаты, оперные и драматические артисты, су­дебные пристава и т.д. По самой дешевой цене дают советы по судебным делам, пишут прошения. Живут в невыносимо грязной обстановке: на гнилом полу, на нарах и под лавками и тут же ютятся оборванные и часто почти нагие женщины и девочки-подростки с явными признаками разных венерических болезней. Невесело живется людям в «Галчином клубе». Днем и ночью постоянно слышатся крики о помощи: «Караул! Бьют! Режут!» Домовладельцы, и го­родовые, и полицейские так привыкли к этим воплям и крикам, что не обращают внимания».

Расположена на склоне Соколовой горы от ул. Посадского до 1-й Са­довой улицы.

На­звание ул. Веселой — народное, возникшее в первой половине XIX века. В переписи улиц Саратова 1879 года оно записано как официальное. В гра­фе описи, как употребляется название — «по обычаю и по употреблению жителями», тоже стоит слово «Веселая». Такое именование возникло пото­му, что у начала ее, на стыке с ул. Вознесенс­кой, до сих пор в наро­де называемого «Шта­ны», и проходящей Кирпичной улицей было три колокольных завода: Гудкова (потом Каменева), Кутина (за­тем Чирихиной) и Судомойкина (позднее Медведевых).

Колокол в воспри­ятии народа осмыс­ливался как живое су­щество, подобное во многом человеку. Даже в названии отдельных частей колокола виден ант­ропоморфизм, например: «уши», «оплечье», «тулово», «юбка», «плащ», «язык». Собрание колоколов на одной колокольне именуется «колоколь­ной фамилией». Колокола отливались из специальной, так называемой, колокольной бронзы. Ф. Шиллер в «Песне о колоколе» приводит состав колокольного металла:

Следует уточнить, что меди брали обычно четыре части на одну часть олова. Этот сплав и шел на церковные колокола.

Звучание и тембр колокола — это профессиональная тайна формовщи­ка и литейщика. Они зависят от качества сплава, массы колокола, толщи­ны и профиля стенок. Так что чудо колоколов — в них самих, в мастерстве литейщиков, доныне не превзойденном.

Сохранилось описание отливки колокола весом более 600 пудов (око­ло 10 т) для соборной церкви в г. Вольске, выполненной на колокольном заводе А.И. и О.И. Медведевых 20 сентября 1893 года. В большом одно­этажном кирпичном здании имелись две огромные плавильные печи, в от­дельном помещении находилась формовочная. Устройство формы коло­кола продолжалось пять недель. Форма изготавливалась из простой гли­ны, в которую примешивали пеньку и вплетали проволоку. Каждая форма обычно выводилась на кирпичном поддоне и по мере ее роста прогрева­лась, просушивалась и уже сухой опускалась в земляную яму, находящую­ся между печами. От печей сюда шли довольно глубокие и широкие кир­пичные желоба, наполненные древесным углем. Над формой будущего колокола был повешен колпак для гашения пламени, вырывающегося при наполнении формы металлом.

В тот день в 7 часов утра уже была заложена медь в плавильные печи и началась ее плавка. В одной печи было около 500 пудов металла, в другой — более 200 пудов. Топились печи дровами. При плавке медь помешивали деревянными пестами, она бурлила и издавала звук, напоминавший дале­кий звук колокола.

Время от времени брали пробу металла, наконец после перелома пос­ледней пробы мастер сказал: «Готово!»

После молебна из желобов удалили уголь, вымели пыль, и мастер дал команду подмастерьям, которые пробили в печи тонко замазанные отвер­стия. Кипящая медь золотисто-огненного цвета, урча, ринулась по жело­бам к отверстию в форме. Из специальных отверстий вырывался из фор­мы горячий воздух двумя огненными снопами. Находившиеся при литье люди любовались бегущим золотой лентой металлом. Староста вельской соборной церкви несколько раз бросал в текущую медь золотые и серебря­ные монеты. Через минуту из отверстия для выпуска воздуха захлюпала горящая медь: литье колокола окончено. Рабочие и присутствующие при литье колокола отошли в сторону.

После остывания колокол вынут из формы и будет он еще недели две шлифоваться. Только после этого звук пробы звона и тембра коло­колов плыл над улицей. Перезвон колоколов и дал улице название Ве­селой.

Начинается от ул. Соляной и заканчивается в районе Большой Садовой улицы.

В далекое от нас время у Московских крепостных ворот со стороны го­рода от вырубленных здесь деревьев образовалась огромная площадь. В до­кументах тех лет это пустопорожнее место называют Пеньками. Идущей к Московским воротам улицей Пеньки делились на две стороны. На пра­вой стороне сложился торг горянским товаром: тут можно было купить деготь, смолу, веревки, рогожи и рогожные кули, деревянные лопаты, граб­ли, вилы, топорища, шорно-кожевенные изделия, конскую упряжь и мно­гое другое, необходимое в хозяйстве. На левую сторону из Четырехсвятского монастыря перенесли ветхую деревянную церковь и освятили ее в честь Михаила Архангела. Это старое сооружение страдало от пожаров, и в 1747 году вместо него выстроили новый каменный храм, который про­стоял до 1945 года, когда был разобран.

Прошел век, и каменная церковь стала мала для жителей окрестных квар­талов. Встал вопрос о сооружении нового большого храма. Проект был раз­работан губернским архитектором Г.В. Петровым. 9 декабря 1845 года со­стоялось освящение главного придела во имя Вознесения Господня. Через два года были готовы еще два придельных храма. Один из них был освящен во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, другой — во имя Архистра­тига Михаила. В 1875 году при церкви была построена колокольня.

Об этой Воздвиженской церкви говорили, что в ней масса света и ду­ховного веселия, исходящего как от самого здания великолепной архитек­туры, так и от обрядности православия. Храм находился на углу Московской и еще безымянной ули­цы на правой стороне Горянской площади. По церкви начинавша­яся от нее улица и по­лучила название Воз­несенской.

В 1960 году Вознесенской улице было присвоено имя Александра Ива­новича Покрышкина (1913—1985), прославленного советского летчика, трижды Героя Советского Союза, маршала авиации.

С первого до последнего дня Великой Отечественной войны Покрышкин находился на фронте, совершил 560 боевых вылетов. Ему пришлось участвовать в 156 воздушных боях. Например, на Висле к позициям совет­ских войск пытались прорваться 49 фашистских самолетов. Покрышкин со своими боевыми товарищами вступил в ожесточенный воздушный бой. Девять вражеских самолетов сбили советские летчики и без потерь верну­лись на свой аэродром. Противник хорошо знал отважного летчика. Неда­ром, как только в небе появлялся истребитель Покрышкина, фашисты пе­редавали по своим рациям: «Внимание! Покрышкин в воздухе!» За годы войны отважный летчик лично сбил 59 самолетов противника. А.И. По­крышкин командовал эскадрильей, авиаполком, авиасоединением. Совме­стно с другими выдающимися летчиками им разработаны и применены методы воздушного боя по вертикали. Его подвиги в годы войны отмече­ны многими наградами Родины. За мужество и отвагу, проявленные в воз­душных боях с фашистскими захватчиками, летчик удостоен звания Героя Советского Союза.

В апреле 1991 года ул. Покрышкина была переименована. Ей вернули старое церковное название — Вознесенская. Эту улицу Глебучев овраг разделяет на две части: первые кварталы спускаются к оврагу, а заовражная часть круто поднимается вверх по склону Соколовой горы.

Начинается от ул. Октябрьской и заканчивается на ул. Радищева.

В первой половине XVIII века началась застройка за городским валом. К середине века, как видно на плане Саратова, уже сложилась улица, на­чинавшаяся от Волги и проходившая мимо усадьбы главного почтамта. Вот почему она получила название Почтамтской улицы.

В начале XIX столетия застройка проводилась в пределах нынешней улицы Радищева. Здесь стали селиться и некоторые купцы-армяне, ску­павшие в Саратове для отправки в Персию значительное количество хлеба и овса. Массового поселения армян здесь не было, поэтому нет оснований говорить, что следующее наименование является номинальным. Скорее всего, происхождение названия связано с народной интерпретацией како­го-то события, явления на улице.

В последние десятилетия позапрошлого века старожилы Саратова по-иному объясняли появление названия улицы. Один богатый купец-армя­нин на этой улице начал строить дом. По тем временам большой, камен­ный, в два этажа. Но, не достроив его, умер, а дом долгое время после смерти хозяина стоял неотделанный: окна без рам, не навешены двери, вместо крыши — временное покрытие из лубка. Дом этот своими габаритами вы­делялся среди низкой застройки, служил как бы ориентиром, и его назы­вали «армянским». А затем и улица стала Армянской.

Достроенный последующими владельцами «армянский» дом просуще­ствовал до середины 1960-х годов, когда вместе с соседними зданиями его снесли, а на этом месте соорудили Дом печати. В 1968 году вступил в строй издательский корпус, построенный по переработанному архитектором Т.Г. Ботяновским типовому проекту, а в 1974 году — редакционное 11 -этаж­ное здание, спроектированное архитектором П.Е. Усиковым.

В начале XX века нижняя часть улицы (четыре квартала) была присое­динена к Полицейской (ныне Октябрьской) улице, а оставшиеся четыре квартала по-прежнему составляли Армянскую улицу. С 1937 года бывшая Армянская стала называться ул. Немреспублики. 19 октября 1918 года В.И. Ленин под­писал Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР о создании области Немцев Поволжья, окончательно оформленной как Трудовая Коммуна Области Немцев Поволжья на II съезде Совдепов немецких колоний на Волге. В январе 1924 года на 1-м республиканском съезде Немреспублики было провозглашено образование АССР Немцев Поволжья. В честь этой республики и была переименована Армянская улица.

Началась Великая Отечественная война. 28 августа 1941 года публику­ется Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев из районов Поволжья», в феврале 1942 года ул. Немреспублики была переименована. Она по­лучила нынешнее имя — Волжская — в честь великой русской реки, на берегу которой был основан и вырос город Саратов.

Волжская улица еще сохранила часть старой дореволюционной застройки.

Творением П.М. Зыбина заканчивается Армянская — Волжская улица (д. № 36). Маленькая, яркая по оформлению и цветовому решению церковка построена в псевдорусском стиле с использованием композиции, деталей оформления церковных зданий средневековой Руси. Особенно близка она по облику храму Василия Блаженного на Красной площади в Москве. Саратов­ская церковь-часовня во имя иконы Божьей Матери «Утоли моя печали» хо­рошо вписывается в панораму окружающей ее застройки.

Начинается от Волги, проходит через всю центральную часть города и заканчивается в его горной части.

Сложившись в 30—40-е годы XIX столетия, позднее улица получила на­звание Волгской.

В 1780 году при образовании Саратовского наместничества (позднее гу­бернии) дворцовое село Малыковка было преобразовано в уездный город Волгск. Расхожая легенда рассказывает, что в устье речки Малыковки на гористом месте появился кабачок «Разувай». То ли сами волж­ские работные люди разувались, то ли их разували после кутежа, легенда об этом умалчивает. Писатель-вольчанин А.С. Яковлев в повести «Повольщики» так описывает этот кабачок:

«Вниз ли идет судно, вверх ли — все равно: как завиделся из-за белых гор зеленый лесок малыковский, так бурлаки в один голос: — Чаль к «Разуваю»! Гуляй!

И здесь спускали все: серебро и медь из кисетов, шапки, рубахи, бахи­лы — все шло кабатчику. За вино хмельное, за брагу сычёну, за девок угод­ливых, за жратву сытную. И, пропившись, с хмельным туманом в голове, с горькой сивушной отрыжкой в горле шли бичевником дальше, тянули косоуши, баржи, прорези или веслами помахивали лениво. Потом до Са­мары или до Саратова вспоминали:

- Вот так погуляли! Вот это каба-ак!

Так громкая слава про «Разувай» ходила по матушке-Волге».

Но это легенда, официальных записей пока не найдено. Первое упоми­нание относится к 1699 году. В этом году, как записано в Отказной книге, по­селение было отдано московскому Новоспасскому монастырю, чтобы мона­хи от ловли и продажи рыбы имели денежки «на свечи и на ладан». В 1710 году царь Петр I пожаловал Малыковку своему ближайшему сподвижнику кня­зю Александру Даниловичу Меншикову. Но недолго князь владел этим имением. Вскоре после смерти Петра I Меншиков был репрессирован, все его имущество конфисковано. Малыковка перешла в Дворцовое ведом­ство и стала называться дворцовым селом, рыбной слободой, пока не была преобразована в город Волгск, центр одного уезда губернии. На гербе уез­да на золотом поле был изображен лежащий медведь, который водился тогда в лесах уезда.

Со временем слово «Волгск» фонетически упростилось и приняло фор­му «Вольск». Улица тоже превратилась в Вольскую.

Давняя дружба в советское время связывала саратовцев с трудящимися Западно-Словацкой области Чехословакии. С каждым годом расширялись и крепли связи. В мае 1970 года в знак братской дружбы Саратова и Братис­лавы Вольская улица была переименована в ул. Братиславскую. В 1991 году ее вновь переименовали в Вольскую.

Старинных особняков и домиков на улице еще немало, назовем некото­рые из них. Почти у самой Волги в 1878 году Торговый дом «Братья Шмидт» построил мельницу, которая по тем временам была огромной и по разме­рам, и по производительности. Ей дали название «Большая мельница». Но через три года эта громадина сгорела дотла в пожаре и только к 1884 году была полностью восстановлена. В 1887 году здесь имелись две паровые маши­ны в 160 сил, работали 120 человек, годовое производство составляло 2286 ты­сяч пудов. Мельница, построенная братья­ми Шмидт, работает и в наши дни (ул. Воль­ская, 2).

В четырех кварта­лах от мельницы, на углу ул. Бахметьевской расположено красное кирпичное здание медицинского учреждения — глазной клиники. Саратовское отделение по­печительства о слепых решило построить в Саратове глазную клинику. Была объявлена подписка пожертвований на это доброе и нужное для города дело. Нашлось немало жертвователей.

В 1901—1904 годах по проекту мадридской глазной клиники (Испания), приспособленному архитектором П.М. Зыбиным к саратовским услови­ям, построено прекрасное здание глазной клиники (д. № 12).

Напротив клиники находится городская усадьба Мусатовых. Она со­стоит из деревянного дома и флигеля, в котором ныне небольшой музей с экспозицией, рассказывающей о жизни и творчестве В.Э. Борисова-Му­сатова. Двор усадьбы — цветущий с ранней весны до поздней осени сад, созданный заботами матери Елены Гавриловны и его сестер Агриппины и Елены. Особенно благоухал сад в пору цветения сирени и вишен. Этот уютный садик сам художник называл своей «зеленой мастерской», кото­рую он запечатлел в полотнах «Окно» (1886), «Майские цветы» (1894).

Красивый, в стиле модерн дом № 71, в ко­тором работает областной Совет профсоюзов, был построен специально для казначейства (казенной палаты) и контрольной палаты в 1909—1910 годах по проекту архитектора Ю.Н. Терликова. На фасаде здания установлена мемориальная доска, напоминающая о тяжелых днях Гражданской вой­ны, о действиях штаба обороны города, размещавшегося здесь.

Здание казначейства было построено на месте, принадлежащем князю Н.Е. Куткину. В 1897 году Николай Евгеньевич построил на этом месте огромное деревянное здание цирка. Свое заведение он создавал в пику бра­тьям Никитиным, владельцам многих зданий цирков в России, где рабо­тали труппы артистов, созданные Никитиными, с которыми Куткин был не в ладах.

2 февраля в выстроенном цирке начались представления приехавшего в Саратов японского цирка Комакича. На следующий год в этом же поме­щении работала цирковая труппа Труцци, показывающая конное наезд­ничество во всех видах и икарийские игры.

В 1899 году здание цирка князя Куткина занял конный цирк Перваля, который осенью сменил цирк Сура. Артисты этого цирка выступали в раз­ных жанрах конного спорта. Однако 1 февраля 1900 года случилась беда. Днем начался пожар; лошадей успели вывести, а цирковое имущество по­гибло. Само здание сгорело до основания. Вместо сгоревшего Куткин хотел построить первоклассный каменный цирк, но, про­студившись на пожаре, он вскоре серьезно заболел и умер, так и не осуще­ствив свой замысел.

Двумя кварталами далее, где ныне высится Дом книги, в конце XIX — начале XX века было дворовое место с небольшим домом известного в Саратове фотографа П.М. Ушакова. Здесь он жил, здесь же находилось его фотоателье. Наследники Ушакова сдали дворовое место на 12 лет в аренду содержателю гостиниц М.И. Тюрину, который, войдя в соглашение с кино­прокатчиком А. Л. Саввой, построил здание кинематографа «Художествен­ный театр», которое спроектировал местный архитектор Ю.Н. Терликов в стиле модерн.

Выстроенный из пустотелого бетона и облицованный снаружи разно­цветными яркими изразцами, украшенный орнаментами, кинематограф выглядел не только красивым, но и экстравагантным. Угол здания в виде низкой башенки был увенчан высоким чешуйчатым куполом. Внутри сте­ны фойе были отделаны зеркалами, за что кинотеатр зрители называли «Зер­кальным». Там имелись буфет и кафе. Вход в кинотеатр был на углу. По лес­тнице следовало подняться на второй этаж в зрительный зал, вмещавший 600 человек. Стены зала были отделаны под красное дерево, сиденья кре­сел обтянуты кожей. Ряды шли ступенями, и впереди сидящий не загора­живал экран. В ночь на 23 октября 1916 года «Художественный театр» сгорел. Пере­крытия крыши оказались деревянными и рухнули в горящее нутро построй­ки. Остались от кинематографа лишь закопченные бетонные стены. Эти ого­роженные забором развалины простояли до постройки здесь Дома книги.

В первой половине XIX века среди застраивающихся кварталов на скло­не Соколовой горы была сформирована площадь, которую назвали Горной.

30 января 1844 года на Горной площади была освящена новопостроен­ная деревянная церковь во имя Сошествия Святого Духа. Обряд освяще­ния совершили благочинный протоиерей ГИ. Чернышевский с протоие­реем И.С. Крыловым и тремя священниками при большом стечении ве­рующих. Церковь считалась приходской. В церковно-административном устройстве приход — самое низшее территориальное подразделение, в ко­тором должна быть церковь с причтом, штатом священнослужителей и об­щиной верующих.

Церковь была построена на крупные пожертвования доброхотных дателей: купца П.С. Славина, который поставил на строение лес; купца С.Д. Парусинова, давшего материалы на иконостас, разные вещи и книги на 1000 рублей; мещанина М.М. Горбунова, резчика, бесплатно устроившего иконостас. Были и другие взносы.

Наличие приходской церкви на площади дало повод и самую площадь именовать Приходской. Имя это постепенно вытеснило название «Горная». Но маленькая приходская церковь при умножающемся в округе населе­нии не удовлетворяла верующих. И стали готовиться к сооружению большого каменного храма: собирать по­жертвования, заготавливать материа­лы, заказали и утвердили проект и т.д. Словом, многолетние хлопоты увенча­лись успехом. В 1855 году началось воз­ведение храма, и через три года здание было готово, оборудовано и освящено во имя Сошествии Святого Духа. Кро­ме главного придела в храме были уст­роены еще два придела-церкви.

В строительство храма крупные вложения в память об умершем сыне сделал почетный гражданин, купец 1 -и гильдии П.Ф. Тюльпин. Кроме это­го, супруги Тюльпины передали церкви в дар большой, весом в 431 пуд, колокол. С постройкой каменной церкви, большой и красивой, появилось еще одно название площади — Духосошественская, которое бытовало од­новременно с именованием «Приходская». В документах 1879—1882 годов зафиксированы оба названия, но спустя два года площадь официально ста­ла Духосошественской.

Это церковное название оказалось очень живучим и при советской вла­сти дожило почти до войны, когда площадь была переименована в честь Международного женского дня — дня солидарности трудящихся женщин всех стран в борьбе за мир, демократию, равноправие женщин с мужчина­ми в капиталистических и зависимых странах. Такой день — 8 марта — был установлен по предложению выдающегося деятеля рабочего движения Кла­ры Цеткин на 2-й Международной конференции женщин в 1910 году. В 1937 году культовое название площади был ликвидировано, и она стала называться им. 8 Марта.

Площадь была создана при строительстве новой волжской набережной за счет сноса старой малоценной застройки, прилегающей к ул. Ленина между улицами Покровской и Миллионной и от последней до берега Волги. Особенно ветхи были деревянные избушки, заборчики, сарайчики на Миллионной улице, о нравах которой не раз писали саратовские газеты.

Существуют две версии происхождения названия «Миллионная», близ­кие по содержанию, но отличающиеся действующими лицами. По одной версии, поздней осенью, когда заканчивались работы на Волге, рыбная лов­ля и работный волжский люд получал расчет, в Саратове собиралось мно­го бурлаков, грузчиков и прочего волжского народа, который обычно ютил­ся на прибрежных улицах, и особенно на той, где было немало кабачков, питейных домов и других подобных заведений, где кипела толпа всякой кабацкой голи, гуляли бурлаки, спуская свои заработанные «миллионы». В насмешку улица получила название Миллионной.

По другому преданию, в кабаках и притонах здесь было немало «погиб­ших, но милых созданий», с которыми купцы и купеческие сынки проку­чивали много денег, поэтому улицу прозвали Миллионной.

Итак, с устройством набережной появилась новая площадь, которая проектировалась у причальной для судов стенки (длина 530 м) и речного вокзала. Ленинградский институт Гипроречтранс создал интересный про­ект здания в современном стиле, отличающегося строгими линиями. Со стороны Волги оно выглядело легким. Фасад был отделан анодированным алюминием, голубым стемалитом, черным гранитом. Весной 1968 года вокзал принял первых пассажиров и за сутки обслуживал до 15 тысяч че­ловек. В комплексе с речным вокзалом были сооружены пригородный пас­сажирский павильон и кинотеатр «Экран». В левой стороне площади в те же годы была спроектирована гостиница «Турист». Автором проекта стал архитектор Л.Е. Дорошенко. Стройка началась позднее и стала необыч­ным долгостроем. Только в ноябре 1988 года гостиница вступила в строй действующих.

Ее 16-этажное здание привлекает внимание. В ней 286 номеров на 633 че­ловека. К их услугам ресторан, кафе, бар. Однако за время строительства гостиница получила новое имя — «Словакия». В те годы Саратовская об­ласть дружила с Западно-Словацкой областью ЧССР. В одном из холлов гостиницы было выполнено декоративное панно, а в кафе и ресторане мож­но было заказать национальные блюда Словакии.

В 1973 году площади при речном вокзале присвоили имя Ю.А. Гагари­на. Предполагалось на ней первому космонавту мира поставить памятник, но впоследствии для него определили другое место.

12 апреля 1961 года. В этот день радио сообщило, что в 9 часов 7 минут в СССР произведен запуск первого в мире корабля-спутника с человеком на борту. Совершив полет вокруг земного шара, «Восток» благополучно возвратился на Землю. Космонавтом № 1 стал гражданин нашей Родины коммунист Ю.А. Гагарин. Дата полета Ю.А. Гагарина в космическое пространство отмечается еже­годно как День космонавтики. 

Проходит от ул. Радищева до ул. Рахова.

В конце XVIII века за будущей Ильинской улицей, перед Глебовым оврагом, был выстроен острог. Он представлял собой довольно мрачную деревянную постройку, обнесенную высоким частоколом из толстых бревен. Снаружи около ворот стояла кор­дегардия — изба для караула. На плане застройки отведенных Саратову зе­мель 1812 года острог указан как «ветхий», и новый предполагали выстроить на том же месте, но «на горах». В действительности острог перенесли далеко от города, куда к середине XIX века дошла застройка, и острог сломали.

Дома появились на месте разобранного из-за ветхости острога. Сложившаяся здесь ули­ца явилась продолжением Кузнечной, но жите­ли прозвали ее Старо-Острожной. Это название и закрепилось за частью Кузнечной улицы — от Никольской до Камышинской.

В 1909 году домовладельцы ул. Старо-Ост­рожной ходатайствовали о переименовании улицы в Гоголевскую в честь 100-летия со дня рождения писателя. Городская Дума поддер­жала это предложение. Осенью Министерство внутренних дел сообщило об утверждении пе­реименования Старо-Острожной улицы в ул. Гоголя.

Николай Васильевич Гоголь (1809-1852) — великий русский писатель, одаренный мастер художественного слова. Н.В. Гоголь в Саратове не был, но его имя широко известно саратовцам по многочисленным постановкам его пьес на сценах местных театров. В 1840 году одним из первых в провинции саратовский театр осуществил постановку комедии «Ревизор». Роль городничего исполнил Борисоглебский, кото­рый «естественною, неподдельною игрою так приятно изумил публику...». Эти пьесы ставились не только профессиональными актерами, но и люби­тельскими драматическими коллективами.

В конце 1901 года в связи с 50-летием со дня смерти Н.В. Гоголя Сара­товское губернское земство издало его сочинения, а в марте 1909 года в Городском театре при большом стечении публики состоялось чествова­ние Н.В. Гоголя в связи со 100-летием со дня рождения.

Начинается от переулка им. 53-й стрелковой дивизии и заканчивается в горной части города.

По плану 1803 года существующая застройка ломаной линией проходи­ла между будущими Соборной и Никольской улицами. Далее территория отводилась для расширения города. Здесь проектировались кварталы регуляр­ной застройки, то есть правильной геометрической формы. А еще далее пре­дусматривалось место для прядилен и, видимо, заведений фабричного типа.

В декабре 1803 года саратовское дворянство по предложению губерна­тора П.У. Белякова решило построить в губернском городе богадельню и больницу. Начался сбор пожертвований. Император Александр I не толь­ко одобрил это начинание, но и сделал вклад — 10 000 рублей ассигнация­ми. К началу строительства дворянство, купечество, жители города собра­ли 32 357 рублей, да еще царский вклад. 5 июля 1804 года состоялась зак­ладка зданий, как богадельни, так и больницы, которую «во славу священ­ного для Родины имя» назвали Александровской.

Место было выбрано на окраине города, на берегу Волги, где между зас­тройкой на Большой Никольской улице (затем Б. Сергиевской) и Белоглинским оврагом был пустырь. 20 августа 1806 года состоялось освящение и от­крытие больницы и богадельни.

По плану 1803,1810 годов от Александровской больницы в центральную часть города прокладывалась улица. В 1813 году улица эта уже имела назва­ние Александровской — в честь царствующего императора Александра I.

В июле 1927 года Александровской улице присвоили название «Коопера­тивная». В 1936 году после смерти писателя М. Горького президиум город­ского Совета депутатов намеревался переиме­новать ее в ул. Макси­ма Горького, но это предложение не прошло, и только 27 фев­раля 1939 года реше­нием президиума местного Совета депутатов трудящихся улица получила имя Горького в цен­тральной части города. Ее продолжение на склоне Соколовой горы оста­лось с прежним названием — Кооперативная.

Александровская улица — это центральная часть города. На ней кипела оживленная жизнь благодаря массе магазинов, лавок, контор управлений фирм и торговых домов. Около Немецкой улицы располагались четыре крупные гостиницы: «Россия» И.И. Зейферта, «Центральная» в доме ГВ. Очкина, «Европа» в доме Санина, номера Е. Корнеевой. В районе Верхнего базара — средоточие трактиров, постоялых дворов, торговых заведений. В магазинах на Александровской улице можно было купить всё — от биде до бриллиантовых серег. Назовем для примера некоторые объекты: магазин Н.Х. Яковлева (бриллиантовые, золотые, серебряные и мельхиоровые изделия и часы), магазин «Дрезден» (платья и ткани для них), склад губернского земства (книги, учебники), правление Галкинско-Враского приюта (учебно-исправительного), магазин Е.Ф. Ниденталь (венские булочные, колбасные и кондитерские изделия), кафе-ресторан Н.М. Хохлова (с продажей пива различных сортов), магазин М.Н. Иванова (вино-гастрономические и бакалейные товары), А. Эрлангера (товарищество по строительству и оборудованию мельниц), магазин Левинсона (дорожные вещи), магазин К.Г. Трейбол (инструменты) и другие. Так что жизнь этой улицы была разнообразной и оживленной.

В дореволюционные годы на Александровской улице были открыты два кинематографа. Сохранился дом Кошкиной на углу Малой Казачьей, где работал кинематограф «Мурава» и где ныне областная детская библиотека. 2 декабря 1911 года здесь состоялось торжественное открытие кинематог­рафа, на котором, как сообщала местная газета, «собралось около 1000 че­ловек, преимущественно интеллигентной публики». Новый кинематограф получил название «Мурава», означавшее в народной поэзии молодую тра­ву.

В 1912 году начались работы по постройке нового здания отделе­ния Азово-Донского банка на Александровской улице напротив городского (оперного) те­атра. Азово-Донской банк был основан в 1871 году в Таганроге, а с 1903 года стал Петербургским банком. В системе банков по финансово-капиталистическим отношениям Азово-Донской банк занимал третье ме­сто. Он был связан с металлургическими предприятиями Юга и Урала, имел большое влияние в цементной и стекольной промышленности. В ряде го­родов у банка были свои отделения, где для них начали строить собствен­ные здания. Весной следующего года строительство было закончено. Саратовс­кая газета отмечала, что здание «является одним из лучших архитектурных украшений города Саратова». Автором проекта был Ф.И. Лидваль. Соору­жено оно было в стиле модерн: с огромными, протянувшимися на два эта­жа окнами, с небогатыми лепными украшениями, чем и поныне выделя­ется из окружающей застройки.

Кроме Петербурга, Астрахани, Саратова постройки Лидваля есть в Мос­кве, Киеве, Харькове. В 1918 году Федор Иванович уехал в Швецию, где жил и трудился до своей кончины в возрасте 75 лет.

Находится между улицами М. Горького и Чапаева. Эта улица неболь­шая сложилась во второй четверти XIX века. Первые строения появились у Александровс­кой улицы и последние — у большой болотистой площади, которую пыта­лись сделать удобной, сваливая в мочажины фашины из хвороста, засыпая их навозом. Площадь отвели для складывания и продажи леса и дров. В народе безымянную тогда площадь прозвали Дровяной. Также стали име­новать и улицу, ведущую к Дровяной площади.

 В 1870-е годы кварталы доходили уже до по­строенной линии железной дороги. Дровяной (она же по церкви Митрофановская) площади одноименная улица получила продолжение — пять кварталов до Казарменной улицы. При инвентаризации улиц и площадей городской уп­равой всей улице было дано название «Михайлов­ская» — от Александровкой до Казарменной. Кто такой Михайлов, чем он заслужил такую честь — установить не удается. Но жители Дровяной улицы, привыкшие к этому названию, его и употребляли.

С появлением продуктового базара и боль­шой вещевой толкучки теперь уже на Митрофановской площади, вокруг нее на прилегающих улицах стали появляться магазинчики, лавочки, пивные, трактиры и иные заведения. Возникли они и на Дровяной (Михайловской) улице. Здесь в лавочках или мастерских ремесленников можно было купить или почи­нить нужные в обиходе вещи довольно дешево, «за грош», в трактире или харчевне «за грош» можно было перекусить, ну и, конечно, за тот же «грош» выпить хмельного. Постепенно в народе улицу стали называть Грошовой, что и закрепилось как официальное название — улица Грошовая. Посте­пенно ушло в небытие и редко, но упоминаемое название «Митрофановс­кая улица», хотя в саратовских газетах можно было встретить адрес: «На Митрофановской улице (Грошовая тож)».

В 1914 году домовладельцы Грошовой улицы обратились в городскую Думу с предложением переименовать Грошовую улицу в связи со столети­ем со дня рождения М.Ю. Лермонтова в улицу Лермонтовскую. Но в сто­лице «стоящие у трона» не забыли, видимо, лермонтовских строк: «И вы не смоете всей вашей черной кровью Поэта праведную кровь!». Улица осталась Грошовой.

В дореволюционные годы на углу Грошовой и Вольской улиц был пост­роен двухэтажный дом Финка. В первые годы советской власти в здании размещается подотдел Политуправления губсельсхоза, т.е. в 1925 году оно переходит в руки саратовских чекистов. Позднее над домом Финка над­строили два этажа, затем постепенно рядом вырос громадный пятиэтаж­ный корпус. Ныне здесь кроме ФСБ (НКВД — КГБ) находится и област­ное управление милиции. От возведенной внутренней тюрьмы НКВД со­хранилась часть камер с «глазками» и форточками в дверях.

В 1927 году этой улице было присвоено имя Феликса Эдмундовича Дзер­жинского (1877—1926), выдающегося деятеля Коммунистической партии и Советского государства. Он родился в семье мелкопоместного дворяни­на. Детство его было тяжелым. Будучи гимназистом в Вильно (Вильнюс), стал заниматься ревлюционной работой, вступил в социал-демократическую партию Литвы. Не окончив учебу, становится профессиональным революци­онером, ведет пропаганду среди рабочих. Впервые Феликс Эдмундович был арестован, когда ему не было и 20 лет. В тюрьмах и ссылках он провел 11 лет, из последней его освободила Февральская революция 1917 года.

После Октябрьской революции 1917 года Ф.Э. Дзержинского назнача­ют на самые ответственные посты, он выполняет важные поручения партии и правительства. В декабре 1917 года Дзержинский становится председа­телем Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволю­цией и саботажем. Ему поручают руководство Народным комиссариатом внутренних дел, а позднее — Комиссариатом путей сообщения. С февраля 1924 года он руководит социалистической промышленностью, получив еще одно назначение — председатель Высшего совета народного хозяйства СССР. Ф.Э. Дзержинский был членом ВЦИК, а затем — ЦИК СССР.

Начинается от станции Саратов II и заканчивается в районе Большой Садовой улицы. Название, вероятно, вызвано тем, что первопоселенцы были связаны с работой на железной дороге. Это действительно так.

Железную дорогу Москва—Саратов строили долго, нудно и частями. Ког­да начиналась прокладка последнего участка Тамбов—Саратов, то одновременно в Саратове стали сооружать две станции: в конце Московской улицы — Саратов-1 Пассажирский, с небольшим зданием вокзала, и в начале Астраханской ули­цы—Саратов II Товарный. 4 июля 1871 года на последнем участке открылось движение до Саратова. Крупный торгово-промышленный и губернский го­род на Волге получил связь с Москвой и центральными областями России.

Станция товарная проводила операции — прием, выдачу, отправку гру­зов малой скоростью. Она занимала большую территорию. Только одних рель­совых путей было уложено около 60 верст. Имелись паровозная и вагонная мастерские, депо, склады и пакгаузы, другие сооружения. В 1911 году из Са­ратова было отправлено 345 тысяч пассажиров и более 5 миллионов пудов грузов, а получено более 10 миллионов пудов. На станции Саратов II Товарный трудились несколько тысяч служащих и рабочих разных специальностей.

Работавшие на станции старались селиться возле нее. Появился посе­лок с населением около 10 тысяч человек — работники железной дороги и их семьи. Здесь Управление дороги открыло две школы, техническое учи­лище, железнодорожную больницу. Сложившаяся тут улица получила на­звание Железнодорожной и росла по мере увеличения застройки. Посколь­ку эта улица считалась окраинной, на ней разрешалось размещать промыш­ленные заведения. Так, появились маслобойни, мыловарни, металлообра­батывающие мастерские.

На Железнодорожной улице следует отметить два памятных места. В дорево­люционные годы, с осени 1912 до середины января 1913 года, на ней жил Иван Иванович Озолин, бывший начальник железнодорожной станции Астапово, приютивший в своей квартире больного великого писателя Льва Николаеви­ча Толстого, ушедшего здесь из жизни.

Дом № 23 несколько выделяется среди окружающей застройки. Этот двухэтажный особняк своим видом близок к облику университетских зда­ний. Построен он в 1912—1913 годах и принадлежал К.Л. Мюфке. По окончании строительства зданий для университета К.Л. Мюфке обратился в прав­ление университета и строительную комиссию с просьбой разрешить ему использовать бракованные и оставшиеся строительные материалы для воз­ведения недалеко от университета жилого дома. Разрешение было дано, и Мюфке составляет проект постройки, которая и была возведена под на­блюдением помощника архитектора — техника С.Ф. Рагозина.

В этом доме Карл Людвигович Мюфке, архитектор, спроектировавший и построивший университетский городок и здания клиник, прожил до сво­ей кончины в голодный 1933 год. Чтобы как-то продержаться на весьма скудные средства, занимался рукоделием: вышивал рисунки на салфетках, платочках и иных вещах, все это через посредников продавал, но, увы, это его не спасло. Он умер от голода и истощения. На доме № 23 уста­новлена мемориальная доска с надписью, что здесь жил архитектор Сара­товского университета Карл Людвигович Мюфке.

Находится между ул. М. Горького и полотном железной дороги.

 В прошлом веке скапливавшийся во дворах навоз домовладельцы обыч­но вывозили и сваливали в Глебучев овраг. В первой половине XIX века появившаяся вдоль оврага улица получила название Навозной. Это назва­ние уже тогда начало вытесняться другими: Овражная, а позднее — Гле­бовская. Отрезок между Никольской и Александровской улицами назы­вался еще Нижнетатарской, а позднее просто Татарской улицей.

В конце XIX века улицу по ее расположению в низине, у оврага, стали прозывать Нижнеглебовской, а позднее просто Нижней. Находившаяся в низине она была грязной, ибо сюда стекала размытая дождями или талой водой земля. Газета «Саратовский дневник» писала: «Нижняя улица быва­ет только или Пинскими болотами, или Сахарой. Городская управа сор и мусор, сметенные с Театральной площади, свозит на Нижнюю улицу». Через несколько месяцев эта же газета сообщала: «На Нижней улице в грязи увяз извозчий экипаж. Оставался там всю ночь, так как не было возмож­ности вытащить его из грязи».

В годы советской власти улицу несколько благоустроили. В 1966 году ей присвоили имя Героя Советского Союза В.С. Зарубина.

Владимир Степанович Зарубин (1922—1947) — старший лейтенант, командир эскадрильи 451-го штурмового авиационного полка — родился в Саратове. Он учился в средней школе № 2, а затем окончил Энгельсское военное авиационное училище летчиков. Первый боевой вылет В.С. Зару­бин совершил в августе 1943 года во время наступления наших войск на Белгород-Харьковском направлении. Только в 1943—1944 годах Вла­димир Степанович совершил 147 удачных боевых вылетов, из которых один ему тогда был памятен. По нескольку боевых вылетов в день делал Зару­бин при освобождении Киева. Эскадрилья В.С. Зарубина успешно действовала в боях по освобожде­нию Венгрии и Чехословакии. Зарубин участвовал в сражении за Будапешт, совершив 55 боевых вылетов, в боях в район Брно. 15 мая 1946 года Владимиру Степановичу Зарубину было присвоено звание Героя Советского Союза — за 215 успешных боевых вылетов и про­явленные при этом доблесть и мужество. В это время он работал в Сарато­ве начальником летного аэроклуба Осоавиахима, передавая молодежи свои знания и богатый опыт.

Наиболее примечательным на улице является Центральная городская библиотека. Она была открыта летом 1960 года в одном из лучших зданий города на углу проспекта Ленина и улицы Октябрьской. Просуществовав тут 30 лет, в ноябре 1980 года она перешла в специально построенное для нее помещение площадью 2500 кв. м на улице Зарубина. Залы библиотеки посе­щают 700—800 книголюбов разных возрастов и интересов. Всего читателей у библиотеки почти 35 тысяч. Такое количество читателей привлекают на­личие богатого книжного фонда по различным отраслям знаний, культур­но-массовые мероприятия, проводимые сотрудниками библиотеки.

Один квартал между улицами Бахметьевской и Белоглинской называ­ется ул. Заулошнова.

До революции здесь была площадь Плац-парад. На одном ее конце на­ходились деревянные конюшни, построенные еще до революции, кото­рые просуществовал и тут до 1960-х годов. Кроме казенных конюшен были и помещения для артиллерийских лошадей гарнизона. Сама площадь на­ходилась в чрезвычайно плохом состоянии: освещалась тремя-четырьмя фонарями, не была замощена, грязь стояла непролазная. Перейти площадь было невозможно.

Каждую зиму на площади устраивали из навоза (благо его было более чем достаточно) два круга. На одном из них выезжали жеребцов казенного конезаводства, а на другом скакали лошади артиллерийской части. Навоз под копытами лошадей перемалывался в пыль, и весной, когда круги не успевали убрать и навоз вывезти, этот перемолотый в пыль перегной раз­носился ветром, доставляя неприятности местным жителям.

В начале 1960-х годов остатки конюшен снесли и на этом месте выстро­или спортивный комплекс факультета физвоспитания педагогического ин­ститута, а рядом, по Белоглинской улице, большое новое здание — XII учеб­ный корпус университета.

На другом конце площади стояли небольшие жилые дома, городское мужское училище и торговая школа, которые и образовали маленькую ули­цу Плац-парад. Торговая школа была открыта в 1899 году в доме Лебедева на Царицынской улице местным обществом вспомоществования торго­во-промышленному труду. В 1909 году обществу под строительство здания торговой школы было отведено место на Плац-параде. В течение двух лет по проекту архитектора ГГ. Плотникова и под его наблюдением здание было построено и 7 октября 1912 года открыто.

Обучение в торговой школе начиналось с подготовительного класса и затем три года полного курса. В школе изучали торговое и промышлен­ное законодательство, бухгалтерию, коммерческую арифметику и основы геометрии, коммерческую географию России, коммерческую корреспон­денцию и другие необходимые дисциплины. Преподавались русский язык, каллиграфия, отечественная история. Так что ученики выпускались гото­выми к службе в торговых и промышленных учреждениях.

В годы советской власти много лет здание занимала спецшкола № 8 ВВС, где школьников-мальчиков готовили для поступления в училище Военно-Воздушных Сил. Ныне здесь музыкально-педагогический факуль­тет педагогического института.

Летом 1969 года улица Плац-парад была переименована в улицу Зау­лошнова.

Александр Николаевич Заулошнов (1883—1910) — наш земляк, уроженец села Золотого ныне Красноармейского района. Юношей он поступает учить­ся в Саратовское Александровское ремесленное училище (ныне индустриаль­но-педагогический колледж им. Ю.А. Гагарина). В 1904 году его призывают на военную службу и за­числяют матросом на броненосец «Князь Потемкин Таврический». В июне 1905 года на броненосце вспыхнуло восстание моряков. Была избрана су­довая комиссия — орган политического руковод­ства кораблем. Активным членом этой комиссии был А.Н. Заулошнов.

Подняв красный флаг, броненосец «Потемкин» на­правился к Одессе, где проходила всеобщая стачка. Попытка получить уголь и продовольствие в Феодосии оказалась безуспешной. Группа матросов, среди кото­рых находился и Александр Заулошнов, при попыт­ке увести частную угольную баржу была задержана и отправлена на судно «Прут» — плавучую тюрьму. После освобождения лейтенантом П.П. Шмидтом арестованных мат­росов, содержавшихся на «Пруте», Заулошнов присоединяется к восставшим на крейсере «Очаков». Очаковское восстание было подавлено царс­ким самодержавием. Военно-морской суд приговорил А. Заулошнова к смертной казни, которая позже заменена пятнадцатилетней каторгой.

В августе 1909 года Заулошнова перевели в Саратовскую тюрьму, где он и умер.

Находится между ул. Чернышевского и началом ул. Чапаева.

В конце XVIII века на правом берегу речки Белая Глинка, близ ее устья, среди густого леса стояла небольшая деревянная Ильинская церковь и ря­дом богадельня. Вокруг церкви было кладбище. В 1812 году кладбище закрыли, а вскоре вместо обветшалой кладбищенской церквушки построили новую каменную Ильинскую церковь.

Строительство продолжалось несколько лет стараниями губернатора А.Д. Панчулидзева, жившего неподалеку и считавшего эту церковь своей, и купца 2-й гильдии О.Ф. Горбунова, исполнявшего должность городско­го головы. Позднее была выстроена колокольня, а затем и каменная с де­ревянной решеткой ограда.

В конце 1820-х годов начались работы по расширению храма. Он стал трехпридельным. Главным считался придел во имя св. пророка Ильи. При­ход состоял из 216 дворов, прихожан обоего пола в количестве 1408 чело­век. При церкви имелась Ильинская церковно-приходская школа. Сло­жившаяся к середине XIX века застройка образовала площадь, которая стала называться Ильинской.

Среди построек, выходивших фасадом на площадь, привлекали вни­мание два здания. Одно из них расположено у начала ул. Чапаева (д. № 1), который после капитального ремонта был отдан детям, и ныне в нем Дом творчества юных Октябрьского района.

Второй дом (ул. Шелковичная, 17), занимаемый тогда военно-меди­цинским факультетом Саратовского мединститута, несмотря на протес­ты горожан, государственных и общественных организаций, был сломан в один из майских вос­кресных дней (коммунистического субботника) 1989 года. К зда­нию пришли люди в во­енной форме, и к вече­ру от прекрасного стро­ения в стиле русского классицизма остались лишь битые кирпичи, щебенка и деревянные обломки.

В 1925 году площади было присвоено имя выдающегося советского военачальника и государственного деятеля М.В. Фрунзе (1885—1925). В годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции Фрун­зе направлялся Центральным Комитетом партии на ответственные и слож­ные участки военных действий. В конце 1918 года он назначается команду­ющим 4-й армией Восточного фронта, сражавшейся с войсками Колчака. Как командующий, Фрунзе не раз приезжал в город Пугачев, где в 1919году помещался штаб 4-й армии. В январе 1925 года М.В. Фрунзе был назначен председателем Реввоенсовета и народным комис­саром по военным и морским делам СССР. Он был также крупным военным теоретиком, автором це­лого ряда трудов.

В апреле 1991 года название площади изменилось, она снова стала на­зываться Ильинской.

Расположена между ул. Чапаева и Мирным переулком.

На плане 1812 года среди новых пустых кварталов было предусмотрено создание большой площади в сторону Астраханского тракта. В центре пло­щади намечалось сооружение церкви. Однако в действительности оказа­лось, что почва на будущей площади, как и на окружающей ее территории, запланированной под застройку, оказалась насыщенной влагой и болоти­стой. Избыток воды стекал в овраги и Волгу. Эта местность поросла бо­лотной растительностью, имелись ветлы и другие ивовые деревья. Старо­жилы рассказывали, что сюда саратовцы ходили на утиную охоту. Болоти­стые места старались заваливать навозом и связками хвороста — фашина­ми. Место будущей площади отвели под складирование и продажу приво­зимых в изобилии лесоматериалов и дров. Здесь толпились люди, стояли десятки груженых возов. Место торжища саратовцы стали называть кто Дро­вяной, кто Лесной площадью. Но когда на ней разрешили еще и продавать возами сено и фураж, то у площади появилось еще одно имя — Сенная. В документах с 1813 года встречаются все три названия с прибавлением «но­вая площадь». Эти названия бытовали очень долго, до последнего десяти­летия XIX века.

Городские власти не заботились о благоустройстве этой окраинной площа­ди. Весной и осенью, летом в дождливую погоду Сенная площадь становилась непроходимой. Пешеходное движение почти прекращалось. Постепенно по пери­метру площадь застраивалась одно- и двухэтажными домиками и домами.

Небольшие строе­ния приспосаблива­лись под лавки, амба­ры, трактирчики. На самой площади по­явилась торговля съе­стными продуктами, вещами и предмета­ми постоянной необ­ходимости в хозяйстве. Здесь стали появляться лавчонки, сарайчики, наве­сы, в которых и шла торговля. Со временем площадь стала главным база­ром, где торговали самыми разнообразными припасами и продуктами.

По плану 1812 года в центре площади должна была быть построена цер­ковь. На возведение храма стали собирать деньги: помещик А.К. Карпов внес 25 тысяч рублей, помещица Н.А. Тепляковатоже внесла крупную сум­му. Проект каменной церкви для Сенной площади в Саратове было пору­чено разработать К. А. Тону, крупнейшему отечественному архитектору се­редины XIX века. В 1836 году проект был готов, и через два года началось строительство, закончившееся спустя несколько лет. В 1860-е годы была построена колокольня. В церкви было три престола: главный — во имя Вознесения Господня, придельные — во имя Богоявления Господня и во имя св. Митрофана, епископа Воронежского.

Официально построенная церковь именовалась Вознесенско-Сенновской. Были попытки так называть и площадь. Но в народе в честь чтимого им святого Митрофана церковь чаще называли не Вознесенской, а Митрофановской. Это название потом перешло и на площадь. В 1850 году учреж­денный на площади базар стали называть Митрофановским. Но одновремен­но продолжали говорить и «Сенная площадь». Только к концу 1870-х годов Митрофановская площадь победила.

Это название просу­ществовало до 1937 года, когда ее переимено­вали в площадь им. Н.Г. Чернышевского, а с 1966 года ей присвоили имя С.М. Кирова.

На Митрофановской площади, фасадом по Ильинской улице, вместо предполагаемых одноэтажных корпусов для торговли было выстроено фе­номенальное здание Крытого рынка по проекту саратовского архитектора Василия Алексеевича Люкшина (1872-1945). Здание начиналось у Немец­кой улицы и заканчивалось у Большой Кострижной. Его длина — 82 сажени (170 м) при ширине в 21 сажень (43 м). Строился рынок каменным, с несго­раемым перекрытием и теплой крышей по железным фермам. Наружная часть здания имела два этажа и подвал. На первом этаже было 56 наружных магази­нов, два помещения для столовых в подвале и на втором этаже, 79 внутренних лавок вдоль стен. Середина рынка — торговый двор. Это огромное помеще­ние длиною 74 сажени (157 м), шириною 12 саженей (25 м) и высотою под куполом 14 саженей (30 м). Площадь зала почти 4000 кв. м. Несмотря на огромную площадь, зал не имеет ни одной поддерживающей перекрытие колонны. Создание такого перекрытия явилось самым многотрудным де­лом. Оно, как и установка в центральной части, было выполнено по проекту фирмы Зандберга — это 22 перекрытия пролетов крыши в 12 сажен (25 м) и несколько пролетов в 72 сажени (153 м). При этом было устроено верхнее освещение столь большого внутреннего рыночного двора.

Такое грандиозное сооружение было возведено, несмотря на войну, за два с половиной года и 27 ноября 1916 года открыто. Крытый рынок В.А. Люкшина и поныне остается уникальным архитектурным сооружением. Гран­диозное сооружение протяженностью в два квартала обозримо со всех сто­рон и в то же время не кажется массивным и тяжелым. Простота и целесо­образность — главные качества этого сооружения.

Здание Крытого рынка — материальное воплощение творческий идей Василия Алексеевича Люкшина, его таланта и мастерства — явилось од­ним из лучших не только в Саратове, но и в тогдашней России. «Нигде в России нет более грандиозного и красивого рынка», — отметил губерна­тор С.Д. Тверской, выступая на открытии Крытого рынка.

Проходит между улицами Радищева и Чапаева.

На плане губернского города Саратова 1803 года на месте сегодняшне­го проспекта Кирова показаны пустопорожние земли и сетка геометрически правильных кварталов будущей застройки. Эта же сетка кварталов сохра­нилась и на плане города, утвержденном в 1812 году. Только на левой стороне в середине первого квартала показана де­ревянная католическая церковь. Ника­ких других построек (и тем более Немец­кой слободки, как считают некоторые краеведы) на плане нет.

После утверждения плана эти земли стали отводить под застройку. В первом квартале в основном селились немцы-колонисты, приглашенные еще Екате­риной II для освоения земель богатого поволжского края; второй и третий кварталы заселяли преимущественно плен­ные французы. Конечно, были здесь усадьбы и русских жителей. В документах 1825 года сложившаяся улица уже названа Немецкой. Это название просуществовало почти столетие.

После Февральской революции 1917 года городская Дума переимено­вала Немецкую улицу в улицу Республики.

Если полистать старые дореволюционные газеты, путеводители, кни­ги, то можно встретить интересные описания Немецкой улицы. Описание 1881 года:

«Разнообразные магазины идут от ее начала и до конца. Тут сгруппиро­валось все: магазины белья, портные, фотографы, сапожники, чайные и колониальные магазины, ювелиры, магазины мод, перчаточные, парфю­мерные; тут же рестораны, большая гостиница бр. Гудковых, «Зимний сад» М. Корнеева, редакции и типографии двух газет и проч. и проч.

Здесь постоянное движение экипажей и пешеходов, масса праздного люда. Особенно оживлена Немецкая улица после 4-х часов пополудни, когда обычная публика умножается любителями прогулки и катания. Ве­чером окна магазинов сияют огнями и сверкают своими блестящими выс­тавками на окнах — и в это время улица действительно красива».

В марте 1935 года в память о видном деятеле Коммунистической партии и Советского государства Сергее Мироновиче Кирове (1886—1934) улица была переименована в проспект его имени.

С.М. Киров родился в г. Уржуме Вятской губернии. Он рано осиротел и воспитывался в детском приюте. Образование получил в Казанском ме­ханико-техническом училище. Тогда же он примкнул к революционному движению. В годы первой русской революции Киров активно участвовал в революционной борьбе с царизмом в городах Сибири, неоднократно аре­стовывался и сидел в тюрьме. Скрываясь от полиции, переехал во Владикавказ, где продолжил революционную де­ятельность. В годы Гражданской войны Киров — один из организаторов вооруженной борьбы на Юге. Им была создана оборона Астрахани — ворот на Кавказ и на Каспий. Руководя обо­роной Астрахани, Киров помнил о важном стратегическом значении Саратова для ус­пешной борьбы с врагами. В Саратове было образовано бюро, которое получало продукты в Саратовской и Самарской губерниях и Уральской области для фронта и трудящих­ся Астрахани и губернии, а также военные резервы, оружие, боеприпасы. Им было организовано наступление 11 -и армии, которая отстояла от врагов Астрахань и вместе с 10-й армией освободила Царицын (ныне Вол­гоград).

Летом 1919 года Сергей Миронович приезжал в Саратов в штаб Юго-Восточного фронта, находившийся в здании бывшей женской гимназии (ул. Первомайская, 75). За заслуги в руководстве и участии в боевых опера­циях С.М. Киров был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

В годы советской власти Сергей Миронович был на партийной работе, являлся секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). Был зло­дейски убит 1 декабря 1934 года в Смольном.

В 1990-е годы решением малого Совета Саратовско­го горсовета народных депутатов проспект Кирова был переименован в улицу Немецкую. Ветераны заявили, что они не хотят ходить по Немец­кой улице, они предложили эту магистраль назвать именем маршала Жу­кова. Были и иные мнения, но в целом саратовцы отнеслись к возврату старого названия негативно. Поэтому Саратовская, но уже мэрия отмени­ла решение демократического горсовета. Немецкая улица снова стала про­спектом Кирова.

Среди домов выделяется возведенное еще в довоенные годы здание Дома книги, авторами которого являются местные архитекторы В.П. Ды­бов и Д.В. Карпов. Расположенное на углу при пересечении проспекта и ул. Вольской оно имеет хороший обзор, не кажется громоздким благода­ря большой плоскости стекла на обоих фасадах.

Из дореволюционных строений обращают на себя внимание два объек­та: консерватория и гостиница «Астория» (ныне «Волга»), выстроенные по проектам талантливого архитектора С.А. Каллистратова в псевдоготи­ческом стиле. Именно этим стилем «готика» он подчеркнул связь своих детищ с улицей. Никакой слободки немецкой здесь не было, так как посе­лились колонисты — выходцы из разных стран Западной Европы — нем­цы, итальянцы, французы и представители других национальностей, ко­торые не говорили по-русски, и саратовцы уже в XVIII веке всех их назы­вали немцами.

Первомайская улица была магистралью, протянувшейся от Волги до ул. Рахова, причем площадь Революции разделяла Первомайскую улицу на две неравные части: большую — до ул. Радищева и меньшую — за площа­дью, всего три квартала — от ул. Горького до ул. Рахова. В декабре 1997 года Саратовская мэрия своим постановлением эту малую часть ул. Первомай­ской переименовала в ул. Киселева.

Юрий Петрович Киселев (1914-1996) — народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР. Он родился в г. Семенове Нижегородской губернии. В 1930-е годы учился в студии при Московском камерном театре под руководством А. Таирова, а затем работал актером в театрах юного зрителя в Луганске и Горьком. В 1938—1941 годах он ре­жиссер театра юного зрителя в г. Калинине, а затем актер и режиссер драматического театра в г. Кирове.

С 1943 года Юрий Петрович главный режиссер, а с 1995 года художе­ственный руководитель Саратовского ордена «Знак Почета» театра юного зрителя им. Ленинского комсомола. За годы работы в театре осуществил более ста постано­вок спектаклей. Кроме современной тематики Киселев постоянно обращался к классическим произведениям русской и западной драматур­гии. В 1952 году группе артистов театра, а так­же Киселеву за спектакль «Алеша Пешков» была присуждена Государственная премия СССР 3-й степени. Через 15 лет постановка «Сказ о времени далеком и близком» удостаи­вается Государственной премии РСФСР име­ни К. Станиславского.

Ю.П. Киселев занимался педагогической деятельностью, создал целую школу актеров и режиссеров детских театров.

Улица Киселева, находящаяся в стороне от главных магистралей центра города, еще во многом сохраняет черты старого дореволюционного Саратова, особенно в третьем квартале, где можно увидеть шеренгу малоэтажных домов и домиков. Среди них выделяется двухэтажный каменный особ­няк, на правом углу фасада которого возведена башенка с шатровой крышей, а на левом — вход и над ним оригинально оформленная лоджия. Этот особ­няк был выстроен по собственному проекту архитектором П.М. Зыбиным для своей семьи. Он окончил Московское училище живописи, ваяния и зод­чества, а затем Императорскую Академию художеств и после десяти лет ра­боты в Петербурге приехал в Саратов. С 1895 года до конца жизни был архи­тектором в Управлении Рязанско-Уральской железной дороги.

Первой его работой в нашем городе явилось расширение пассажирского вокзала, затем Никольская школа-церковь в поселке при товарной стан­ции РУЖД. По его проектам построены часовня «В скорбях и печалях уте­шение», дома Бореля, Пташкина, Миловидовская богадельня и другие. П.М. Зыбин проектировал и строил под влиянием ретроспективизма, хотя и делал попытки создавать в новом стиле — модерне.

Находится между набережной Космонавтов и ул. Мичурина. На плане Саратова начала XIX века нынешний Князевский взвоз уже показан как улица из пяти кварталов, начинавшаяся от Волги и доходившая примерно до пересечения сегод­няшних улиц Волжской и Комсо­мольской. В начале улицы от берега реки тянулись рыбные лабазы, а в пос­леднем квартале стояла деревянная съезжая изба — помещение при поли­ции для содержания арестованных.

21 июня 1811 года большой пожар уничтожил немалую часть города — сгорело 1860 общественных и частных зданий. Составленный план застрой­ки города предусматривал упраздне­ние ряда переулков, проездов, укруп­нение кварталов и прокладку новых улиц. Чтобы ликвидировать «тесное и беспорядочное заселение», были разработаны специальные правила за­стройки, предусматривавшие ряд про­тивопожарных мер, а также постройку домов и устройство усадеб только в отводимых по плану кварталах. В результате этих нововведений часть Князевской улицы в гору от Мало-Царицынской улицы была закрыта и застроена.

Со второго десятилетия XIX века в Саратове распространяется строи­тельство домов по «образцовым фасадам», т.е. проектам, разработанным довольно видными столичными архитекторами для обязательного исполь­зования во всех губерниях. Видимо, в эти годы и был построен особняк, сохранившийся до наших дней (ул. Мичурина, 123). Долгое время он счи­тался большим домом и являлся украшением города. Стоящий на склоне холма особняк главным фасадом выходил к Волге и имел мезонин с бал­коном, который поддерживали шесть колонн. На фоне окружавшего его сада он производил изрядное впечатление.

Вся эта усадьба и дом одно время принадлежали князю И.М. Баратаеву, бывшему в 1802—1806гг. губернским предводителем дворянства. Поэтому улица, которая доходила до дома князя, стала называться Князевской.

Под Князевским взвозом, на берегу Волги, находились рыбные лаба­зы, а с основанием в 1876 году речного яхт-клуба было построено для него деревянное здание на сваях, и тут же находились купальни для публики.

В конце 70-х годов XIX столетия наискосок от Сергиевской церкви на Князевской улице существовала небольшая площадь, на которой был раз­бит маленький сквер.

В 1895 году в Саратове было организовано общество естествоиспытате­лей и любителей естествознания, которому в 1908 году по проекту архи­тектора В.К. Карпенко было выстроено небольшое одноэтажное здание, где и разместился музей общества. В 1965 году это здание, где при советс­кой власти много лет помещалось Саратовское отделение научно-иссле­довательского института озерного и речного рыбного хозяйства, было сне­сено и на его месте возведен административно-жилой дом, выходящий фасадом на ул. Чернышевского.

Расположена между улицами Соколовой и Большой Горной.

Площадь сформировалась в начале второй половины XIX века и называ­лась Казачьей. В округе жили саратовские казаки, которые имели на приле­гающей к площади улице свое казачье станичное управление, а в соседнем с ней переулке и свою Крестовоздвиженскую, или Казачью, церковь.

Первоначально казаки жили в районе будущей Большой Казачьей ули­цы. Но когда здесь появились застроенные улицы, казаков с их конями и домашним скотом выселили за город. Им отвели пустопорожнюю землю между двумя отрогами Глебучева оврага. Земля была поделена на отдель­ные участки, застроена. Так образовалось казачье поселение — станица. На 1 января 1885 года в ней было 195 дворов и 1011 жителей. Через чет­верть века количество дворов уменьшилось, хотя жителей стало немного больше, из которых 200 казаков.

Казаки как военное сословие несли военную службу в общей системе вооруженных сил России. В свободное от службы время им разрешалось заниматься земледелием на выделяемых пахотных землях, скотоводством для домашних нужд. Казаки имели в своем пользовании и сенокосные угодья. Подсобным в хозяйстве был огород: сажали карто­фель, бахчевые и другие овощ­ные культуры. Остающиеся от заготовок овощи, бахчевые, а также сено несли на базар. Деньги были нужны, ибо мо­лодой казак должен был яв­ляться на службу в полном об­мундировании, снаряжении и на коне. Служил казак це­лых 20 лет, а затем еще 5 лет числился в запасе.

Вдоль пролегающей здесь проселочной дороги согласно плану застройки города по­явились дворы отставных сол­дат, государственных крестьян была образована большая площадь, на которой проходило обучение молодых казаков да новобранцев, испытание ло­шадей. На краю площади еще стояли ветхие деревянные строения остро­га-тюрьмы. Станичное управление обратилось к городским властям с про­шением о разрешении на месте упраздненного острога построить камен­ную церковь. Желание жителей станицы и ее округи было удовлетворено. В 1842 году при стечении казаков станицы и жителей окрестных квар­талов, в присутствии начальства был заложен первый камень в основание будущего храма. Церковь сооружалась на пожертвованные местным куп­цом Михаилом Гавриловичем Вирцевым деньги — более ста тысяч рублей. Кроме того, он же приобрел на свои средства колокол весом в 150 пудов (2400 кг). Через год здание церкви и колокольня были готовы, на них вод­рузили кресты, и началось оборудование внутри. В церкви были устроены три придела: главный — во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, и два в трапезной — один во имя св. благородного князя Михаила и боярина его Федора, черниговских чудотворцев, другой — во имя св. архангела Гавриила и св. Анны-пророчицы.

Крестовоздвиженская церковь, или, как ее называли в народе, Каза­чья, находилась на углу Большой Горной улицы и переулка Галкина-Враского (ныне ул. Розы Люксембург). Возвышающийся на склоне Соколовой годы храм производил немалое впечатление. При тогдашней низкой заст­ройке он был виден издалека. К сожалению, Крестовоздвиженский храм не сохранился.

По станице казаков прилегающая к ней площадь стала называться Ка­зачьей. Это имя продержалось до конца первого десятилетия XX века.

В 1910 году, после долгих жалоб и газетных фельетонов, городская Дума переносит сенной базар и продажу скота из центральной части города на Казачью площадь. Вскоре и сама площадь изменяет название и становит­ся Сенной.

В годы советской власти площадь названа Колхозной в ознаменование осуществления в нашей стране коллективизации сельского хозяйства.

Начинается от набережной Космонавтов и заканчивается в районе Садовых улиц горной части города.

Всю первую половину XIX века улица, начинавшаяся у Волги и прохо­дившая мимо церкви Сергия к ул. Московской и Глебучеву оврагу, называ­лась Сергиевской. Но с появлением рядом Большой и Малой Сергиевских улиц она стала именоваться Приютской улицей — по расположенному на ней Мариинскому детскому приюту.

Приют находился на углу Мало-Царицынской улицы. Он был основан 1 октября 1843 года и многие годы располагался в наемных домах, пока не купили собственный, сгоревший через три года во время пожара. Но уже через год приют получил новое двухэтажное каменное здание, выстроен­ное на месте сгоревшего купцом П.Ф. Тюльпиным. Через несколько лет старанием купца П.И. Кокуева была сделана пристройка в два этажа с ше­стью комнатами. Впоследствии здание приюта расширялось не раз.

После всех при­строек и надстроек приют принимал пан­сионерами 30 дево­чек-сирот, а более ста детей из бедных се­мей, живших в близлежащих кварталах, были приходящими. Мальчики ходили в приют до девяти лет, здесь учились читать, писать, счи­тать, а затем или уходили в городские школы для продолжения учебы, или устраивались учениками к мастерам. Приходящие девочки пребывали в приюте, а затем, часто недоучившихся, родители отдавали в горничные или на иную работу. Девочки-пансионерки жили в приюте до 13—19 лет и кроме начального образования получали знания по шитью, после чего они могли в будущем работать белошвейками. Еще девочек обучали домо­водству, особенно занятиям на кухне. В этом приюте воспитывалась будущая великая певица Лидия Андре­евна Русланова. Она вспоминала, что в приюте «окончила три класса — программу церковно-приходской школы. Это было мое общее образова­ние. Регент, который вел в приюте уроки пения, взял меня в церковный хор. Это было образование музыкальное. Им я куда больше дорожила. Вызвалась в приюте заправлять керосином лампы. Дело было кропотли­вое и не чересчур веселое. Зато в те часы, когда все учились, я могла, сколь­ко хотела петь в пустых нижних комнатах».

В 1968 году в честь 50-летия Ленинского комсомола Приютская улица была переименована в Комсомольскую.

Набережная Космонавтов протянулась на полтора километра по бере­гу Волги от Бабушкина взвоза до автопешеходного моста через Волгу.

Берег Волги всегда играл большую роль в жизни города, особенно в тор­говле. Он был застроен лабазами, амбарами, лавчонками. За ними, на возвы­шении, располагались жилые дома, со­ставляющие целую улицу. В 70-х годах XIX века эта улица — от Князевского взвоза до ул. Московской — получила название Набережной. Одновремен­но ее стали называть Миллионной. Впоследствии это прозвище закрепи­лось и стало названием улицы. В мно­гочисленных кабаках и питейных до­мах волжский люд пропивал после­дние гроши — свои «миллионы».

С развитием парового судоход­ства и образования пароходных ком­паний на Волге встал вопрос о необ­ходимости устройства в Саратове на­бережной и пристаней. Городские власти долго рассуждали и говорили об этом, но практически мало что делали. В разрешение этой проблемы вмешался губернатор, он поставил вопрос о саратовской набережной перед Министерством внутренних дел. Дело сдвинулось. Был составлен проект, который в 1861 году с небольшими замечаниями был утвержден, также определилась и необходимая сумма расходов.

Но из-за того, что весь берег Волги находился в частной собственнос­ти, нужно было выкупить дома, постройки, земельные участки у их хозя­ев. К 1865 году часть отселяемых была удовлетворена деньгами, но почти с 50 владельцами вопрос этот решен не был. Министерство, видя такое по­ложение, рекомендовало устроить набережную пока на свободной от вы­купа земле — от Полицейского взвоза вниз по Волге до Родиновского (Ни­кольского) взвоза, а пристани разместить на имевшихся участках берега. Как временная мера это было сделано, но в целом набережная и пристани сооружены не были.

В 1914 году гласный Думы, купец и пароходчик П.М. Репин, выступая на заседании Набережной комиссии городской Думы, заявил: «У нас не берег, а какая-то клоака... По всему Поволжью мы не увидим ни одного города с таким неблагоустроенным берегом, как Саратов. Даже в некото­рых селах, как Банновка, Кресты, имеется укрепленный берег». Он пред­лагает устроить две площадки: верхнюю — в ширину улицы и нижнюю, которая весной будет заливаться (до 3 саженей глубины). Вопрос остался открытым, а вскоре началась война, и затем прошли две революции.

В1922 году на техническом совещании Губкоммунотдела профессор А.М. Фролов выступил с докладом о сооружении в Саратове новой набережной. Че­рез четыре года появился вариант проекта набережной от Глебучева до Белоглинского оврага. Но осуществить проекты удалось только после Вели­кой Отечественной войны.

В 1955—1956 годах архитекторы В.С. Делиникайтес и Э.М. Петрушко разработали проект новой набережной с учетом достижений в архитектуре и строительстве. Началось строительство ее методом народной стройки. Набережная тянулась от Глебучева оврага до Бабушкина взвоза. Длина ее составляла 1600 м, ширина —110м. Строительство продолжалось несколь­ко лет, до 1960 года.

Набережная устраивалась в четыре яруса. При этом учитывалось, что после наполнения Волгоградского водохранилища уровень воды в Волге у Саратова значительно повысится. Два нижних яруса — по сути инженер­ная защита от подъема воды в водохранилище. В межень, весеннее поло­водье самый первый ярус мог затопляться. Два нижних яруса устроены как прогулочные террасы. Третий ярус — это бульвар, зеленый пояс с древона­саждениями и цветниками. В оформлении набережной он играет огром­ную роль. Здесь использован разнообразный ассортимент насаждений: 23 вида деревьев и 18 видов кустарников. Применены местные породы и экзоты. Уникальный проект озеленения набережной был создан и выполнен великолепным специалистом ландшафтной архитектуры Евстолией Степановной Лузиной.

И наконец, самый верхний четвертый ярус — жилая застройка. В 1957— 1964 годах была выстроена серия смежных жилых домов. Их автором яв­ляется архитектор Э.М. Петрушко. С реконструкцией берега Волги и строительством новых многоэтаж­ных домов на месте старой, отжившей свой век застройки появилась ули­ца — Набережная. В 1962 году она была переименована в набережную Кос­монавтов — в честь подвигов первых советских космонавтов и выдающих­ся достижений советского народа в освоении космического пространства.

Соединяет улицы Некрасова и Соборную.

Этот проезд, начинавшийся от здания гимназии и бывший безымян­ным, с 70-х годов XIX века стал называться Гимназическим. В 1939 году ему было присвоено имя Котовского.

Григорий Иванович Котовский (1881—1925) — герой Гражданской вой­ны, командир кавалерийского корпуса Красной армии. За выступления против помещиков и жандармов Котовского арестовывали, сажали в тюрь­му, но каждый раз после освобождения он снова вступал в борьбу.

Весной 1910 года он был отправлен на 12 лет на Нерчинскую каторгу, но через три года бежал. Пробираясь в родную Бессарабию, Котовский ран­ней весной 1914 года приехал в Саратов, где, скрываясь от полиции, устро­ился работать на земскую опытную сельско­хозяйственную станцию, находившуюся за городом. Он носил воду в парники, ухаживал за грядками с огурцами и помидорами. Через некоторое время юноша переехал в Балашов и поступил рабочим на паровую мельницу, но, случайно встретив в городе знавшего его жи­теля Кишинева, Григорий Иванович решил скрыться и покинул Балашов.

Вернувшись в Бессарабию, он ведет борьбу с помещиками. Летом 1916 года его арестовывают и приговаривают к казни, замененной впоследствии пожизненной каторгой. После Февральской революции по требованию рабочих Котовский был освобожден из тюрьмы.

В конце 1917 года Григорий Иванович примкнул к большевикам. Он организовал партизанский отряд и начал вести борьбу против румынских оккупантов. В июле 1919 года Г.И. Котовского назначают командиром бригады, позднее — корпуса. Части Красной армии под его командовани­ем освободили от белогвардейцев и интервентов Одессу, Тирасполь, уча­ствовали в боях под Киевом и Петроградом. Бригада Котовского сража­лась против белополяков на Юго-Западном фронте. Здесь 20 апреля 1920 года прославленный комбриг вступает в партию большевиков.

После Гражданской войны Г.И. Котовский участвует в ликвидации банд на Украине и Тамбовщине. В мае 1921 года, когда одна из групп атамана Антонова засела в селе Бакуры (ныне Екатериновского района Саратовс­кой области), Котовский во главе отряда двинулся против бандитов и раз­громил антоновцев.

В октябре 1922 года прославленный командир возглавил 2-й кавале­рийский корпус, которым командовал до конца жизни.